Я взяла довольно глубокую миску и перетерла в труху листья лаврового листа, чем очень шокировала главу Тайного отдела. Он смотрел на меня, выпучив глаза.
— Что-то не так? — я искренне не понимала причину такого его взгляда.
— Это довольно дорогая приправа к мясу, — уточнил мужчина.
— Да, я знаю, — я кивнула, подтверждая, что ничего ни с чем не перепутала, и продолжила мелко-мелко ломать листики лаврового листа. Дальше туда же я отправила цветки чистотела и сметану. Посмотрела на ложку, в которой оставалось еще немного сока чистотела, и добавила его к сметане.
Получившуюся консистенцию тоже разложила по двум баночкам.
— Это можно использовать сейчас, перед баней, — мужчина кивнул в ответ на мои слова. — Пока баню растопят, пока мы ее проверим, мазь успеет и настояться пару часов, и подействовать.
— А она не смажется одеждой? — мужчина сосредоточенно смотрит на меня.
— Ну так пусть не надевают ее, — я смотрю с непониманием. — В чем проблема?
— А-а-а-а-а, — Антонио стоит и смотрит на меня так, словно я предложила ему какое-то непотребство.
— Ну, намажутся, лягут, полежат осторожненько, затем накинут халаты и отправятся в баню. Или это не по-королевски? — я не понимала, в чем проблема. — Они же спят вместе, голыми-то уж точно друг друга видели.
— Я порекомендую им сделать, как ты сказала, — мужчина усмехнулся, видимо, уже предвидя истерику фаворитки от того, что ей придется рассекать по королевской палатке нагишом.
— Вы нашли чеснок и уксус? — я заглянула в корзинку и на самом дне нашла бутылочку с уксусом и головку чеснока.
— Вы уверены, что это действительно пригодится? — мужчина с сомнением смотрел на то, как чищу чеснок и раздавливаю его ножом, после чего заливаю уксусом.
— Конечно, за ночь уксус с чесноком настоится, и пусть протирают этой настойкой все поврежденные места и почаще. Но в глаза руки не стоит совать, а лучше пусть обрабатывают все друг другу, — я представила эту ситуацию и невольно улыбнулась. Мужчина увидел мою улыбку и, похоже, тоже представил картину маслом и откровенно заржал.
Я не смогла больше держать в себе гогот, и на всю палатку раздалось наше ржание.
Отсмеявшись, я вытерла слезы и передала последние склянки с лекарствами и напутственным словом:
— Если они сделают все, как я сказала, то через неделю смогут вернуться в замок, — обнадежила я мужчину.
— А это для чего? — и Антонио извлек из внутреннего кармана изящный флакон с каплеобразным колпачком и показал мне.
— А! Точно! Лавандовое масло! — я всплеснула руками.
