— И что за приспособление? — мне кажется, дядюшка заинтересовался моими словами.
— Деревянное здание, типа как уличный туалет, но без крыши. Сверху установим бочку, в нее наберем воду. За день она нагреется так, что вечером смело можно будет в ней помыться, — в общих чертах описала, что хочу построить. Вернее, хочу, чтобы старик организовал постройку, так как у самой у меня вряд ли это все получится.
— И что мыться каждый день? — на лице дядюшки Поля отразился шок и неподдельное удивление.
— Я — да. А вы как минимум два раза в неделю, — я строго посмотрела на старика.
— Это все входит в пункт про чистоту. И вещи стирать, и после каждого мытья чистые надевать, — я ощущала себя воспитателем в детском саду, который рассказывает прописные истины малышу. Правду говорят, что и стар и млад одинаково требуют заботы и внимания. — Я беру на себя много бытовых вопросов, но и вы учите меня всему, что знаете про травы и отвары.
— Хорошо, хорошо. Но помни, если кто узнает — быть беде. Поняла меня?
— Поняла, — я кивнула старику.
— А сейчас вам надо помыться, а мне закончить уборку на кухне.
Старик молча кивнул и тяжело поднялся на ноги.
— Вы выпили отвар ромашки? — я с жалостью посмотрела на старика. И так еле ползает, еще и отбил себе, наверно, все, когда шарахнулся на кухне. Дядюшка Поль запахнул на себе непонятный халат и немного с вызовом посмотрел на меня. Так же молча скрылся в домишке и вышел, уже держа в руках сменное бельишко и кусок ткани. Видимо, используемый в качестве полотенца.
Я проводила его взглядом, а сама вернулась на кухню убрать разгром. Отмыла кусок пола, что замачивала, собрала мыльную воду и и протерла пол максимально насухо, во избежание конфузов и падений. Поставила на плиту картошку и вернулась на улицу вычищать всё, что осталось.
Дядюшки Поля не было довольно долго. Я уже стала волноваться. Но вот он, тяжело ступая, показался, и я облегченно выдохнула. Ну мало ли, а если б утоп, не приведи господь. Мало того что неприятностей не оберешься, так и моя дальнейшая судьба будет неизвестна в случае смерти старика.
Он, конечно, не предел мечтаний как работодатель, но хотя бы не агрессивный, не псих и идет на уступки, хотя мог бы выгнать взашей.
Я поставила на стол котелок с картошкой и две тарелки. Теперь-то я знала, где что лежит, потому что сама туда все и положила.
Выглянула на улицу. Думала, старик там еще. Но на бельевой веревке, что я вчера привязала, висели вещи старика. Сам постирал, молодец.
