Отдыхай. Когда я освобожусь...
Закончить он не успел.
— Янна, — зазвенел над парком высокий детский голос, — Янна-а-а.
Я развернулась и, на секунду забыв обо всем, протянула руки навстречу бегущей по аллее Мисти.
В последнее время мы стали чаще видеться с девочкой. Поначалу она дичилась и была не очень разговорчивой, но потом заметно переменилась и теперь встречала меня с радостью.
— Ты вернулась, — выпалила она, влетая в мои объятия. — Я ждала.
— Вернулась, — подтвердила я. — И привезла тебе новую сказку.
— Правда?
— Честно-честно.
Мисти сжала мои ладони, тряхнула головой, собираясь что-то сказать отцу, и… наконец, заметила Вэйдена.
Оживление на ее лице мгновенно сменилось настороженностью.
— Здравствуйте, — опасливо прошептала она.
— Добрый день, юная леди.
Алистер склонился, изображая светский поклон, шагнул к нам, коснулся пальчиков девочки, и теплая улыбка на его губах мгновенно увяла.
Он выпрямился, развернулся и уставился на Лоттера.
Повисло напряженное молчание.
— Госпожа Илам, — произнес Герберт, обращаясь к подошедшей няне, но при этом по-прежнему не сводя глаз с Алистера.
— Кажется, Мисти пора обедать… Не так ли?
— Но папочка...
— Иди, дорогая. У меня дела. Я загляну к тебе, как только освобожусь.
— А Раянна?
— И она тоже.
Девочку увели, а Герберт с Алистером все стояли и смотрели друг на друга. И лишь когда Мисти с няней скрылись за поворотом аллеи, герцог выдохнул и резко вскинул голову:
— Берти, что случилось? Что, Гхирх побери, произошло с твоей дочерью? И почему я ничего об этом не знаю?
Пауза.
Лоттер молчал, впившись в Алистера тяжелым взглядом.
— Я не чувствую ее магию. Совсем, — Вэйден не собирался сдаваться. — Девочка пуста. Ни единой искры силы, даже самой слабой, ни малейшего намека на дар. Как такое может быть? Она больна, или тут что-то другое? Ну? Отвечай же! Какого гхирха у вас творится?
И снова тишина в ответ. Пронзительная. Гнетущая.
И Алистер взорвался. Лицо его потемнело, он подался вперед, произнес напористо, яростно:
— Что бы ты ни думал, Берт, как бы ко мне ни относился, ты для меня — не посторонний человек.
Судьба твоей дочери мне не безразлична. Я хочу помочь. Просто помочь.
— Спасибо, — скривился его собеседник. — Однажды уже помог. Больше, пожалуй, не стоит.
— Герберт! — сжал кулаки Вэйден, почти зеркально повторив жест Лоттера.
Эти двое сейчас были удивительно похожи. Не внешне, нет — внутренне. Одинаково упрямые, напряженные, непримиримые.
