И когда, забрав нагулявшуюся, очень довольную Флору и вручив помощнику садовника еще пару серебряных, вернулась в выделенные леди Калас покои, застала там негодующую баронессу. Как она только весь дом по тревоге не подняла, разыскивая меня. Вернее, Флоресканцию. Аделла, почему-то решила, что я, пользуясь случаем, коварно похитила ее бесценную собачонку и сбежала.
Мгновенно погрустневшую Флору тут же изъяли, прижали к могучей груди, обцеловали и затискали. А затем разразились длинной, прочувственной речью, обозвав подлую компаньонку нерадивой, ленивой, безответственной и почему-то вертихвосткой.
Последнее очень удивило, но переспрашивать я не стала. Тем более, мне к тому времени уже благополучно отказали от места и вполне ожидаемо оставили без рекомендаций. Хорошо хоть до утра позволили задержаться.
— Добираться, милочка, будете сами, — мстительно припечатала напоследок баронесса.
Она явно уже представляла, как я пешком поплетусь, если не в столицу, то, по крайней мере, до ближайшей деревни.
В поисках какой-нибудь попутной крестьянской телеги.
Я бы, между прочим, с удовольствием пошла. Не в деревню, разумеется — к человеку Лоттера, он бы обязательно нашел экипаж. Но Алистер оказался категоричен и сразу, еще вечером, предупредил, что сам отвезет меня в Ростас-холл. Заодно и с Гербертом побеседует.
— А как же Зикорк? Вы собирались утром с ним встречаться. Даже вызвали его пораньше в департамент.
Я не сомневалась, что Вэйден не забыл о своем распоряжении, но напомнить все-таки стоило.
Чем Солнцеликий не шутит, вдруг удастся переключить его с меня на библиотекаря?
— Вызвал, — невозмутимо подтвердил Алистер. — Пусть сидит и ждет. Потом сговорчивей будет."
"У меня оставалась слабая надежда, что за ночь герцог передумает или займется другими, более важными делами. Даже специально встала пораньше, но Вэйден, судя по всему, поднялся вообще на рассвете. По крайней мере, в мою спальню он постучался еще до завтрака.
— Готовы? — осведомился кратко. — Замечательно.
Идемте.
Подхватил мой саквояж и первым направился к выходу.
Не успели мы оказаться в коридоре, как дверь комнаты напротив отворилась, и оттуда торжественно выплыла баронесса с Флоресканцией на руках. Почтенная дама явно караулила меня, чтобы напутствовать напоследок парой прощальных гадостей. Она даже воздух уже набрала, но при виде Вэйдена настолько растерялась, что так и застыла с раскрытым ртом.
— Доброе утро, леди Калас, — склонил голову Алистер.
