Теневая тропа внезапно резко изогнулась, хлестнула по полу, как плетью, увеличилась в размерах, и оттуда начали выходить люди
Дальнейшее запомнилось смутно — рваными, выхваченными из темноты картинками, которые сознание подбрасывало сквозь пелену усталости и подступающего забытья…
Алистер и Герберт. Я вдруг вижу их перед собой и отчаянно пытаюсь сообразить: это мираж или они действительно пришли?..
Лоттер кричит: «Кармела» и кидается вперед. А я вяло удивляюсь, как он умудрился под личиной толстушки-послушницы безошибочно узнать свою жену? Да еще после стольких лет разлуки.
Вэйден склоняется надо мной, спрашивает о чем-то, тревожно хмурится, вливает в меня какие-то снадобья. Я поспешно глотаю всю ту гадость, что впихивают в рот, а потом машу рукой и каркаю преувеличенно бодро:
— Иди. Там щит сейчас лопнет. Жива я. Дождусь.
— Дождемся, — тихонько басит рядом Брыг.
Гхареш…
— А где Гхареш? — вспоминаю я.
Почему нет Ивана, понятно. С его ногой участвовать в схватке глупо. Наверное, остался в особняке.
Держит нить, он же видящий. А вот где красноглазый помощник Алистера?
С трудом поворачиваюсь к Брыгу. Вернее, пытаюсь повернуться, но сил не хватает, и я лишь вопросительно цепляюсь за его шкуру.
— Сейчас появится, — успокаивает меня лопоух. — Только захватит кое-кого. Ты знала, что здесь держали моих соплеменников? Эта тварь темная питалась ими?
Еле заметно киваю.
— Вот и Гхареш теперь знает. А через него и все наши. По закону, мы не имеем права вмешиваться в дела этого мира, если нет личного договора с магом.
Но сейчас речь идет о поимке особо опасного преступника и о попустительстве местных властей, а тут уж действуют совсем другие правила. Так что раэххи… теневые стражи скоро придут. За Хасгашем. Заодно и помогут.
— Помогут, это хорошо…
Пытаюсь улыбнуться непослушными губами.
Меня трясет от холода, внутри вымерзло все, до последней жилки. Удивляюсь, как я до сих не превратилась в одну большую сосульку, и еще в состоянии шевелиться и говорить.
Но хоть немного согреться хочется… Очень хочется. И я прислоняюсь к теплому боку Брыга.
Ушастый, видимо, тоже вконец обессилел, поэтому, в свою очередь, прислоняется ко мне. В таком положении, с пола, мы и наблюдаем за разгорающейся битвой, больше все равно ничего сделать не можем."
"Воздух дрожит от заклинаний. Искрятся молнии, взлетают и резко падают острые, как кинжалы, вихревые потоки, вспыхивают и взрываются, сталкиваясь, шипящие огненные сгустки.
