Меня использовали, подставили, всучили какую-то непонятную, ненужную девицу. Гхирх ведает, что я тогда мог натворить со злости. Подумывал даже воспользоваться помощью Гилгика и определить навязанную мне жену в монастырь. Целый час подумывал. Или два. Хорошо, что ты тогда ничего мне не сказала и так вовремя исчезла.
— А теперь?
— Теперь ты — моя жена. Перед богами и перед людьми. Другой мне не надо. Если пока считаешь иначе, что ж… Я приложу все силы, чтобы убедить, что лучшего мужа тебе не найти. Что тебе будет хорошо со мной… очень хорошо, Яна.
Всю оставшуюся жизнь. Я никогда не откажусь от тебя. Не предам. Веришь?
Зеленые глаза смотрели внимательно, настороженно, в них вспыхивали, рассыпались искрами тревожные огоньки, а руки, сжимавшие мои плечи, чуть подрагивали. Алистер ждал ответа, и я, потянувшись к нему, уверенно произнесла:
— Верю.
Мужчина поймал мой выдох губами, целуя горячо, самозабвенно, страстно. Еще раз… И еще… Как будто стремился уничтожить все, что пока стояло между нами. Потом нехотя отстранился.
"
"— Что за платье было на тебе в храме? Белое, с вуалью. Странное такое. Неужели, ты его носила у себя в лесу?
Хороший вопрос. Прямо в точку. Все-таки Тимир не зря назначил Вэйдена главой тайной канцелярии — ни одна деталь от него не скроется.
— Свадебное платье, — произнесла я, смирившись с неизбежным, то есть с тем, что разговор продолжается и поцелуев в ближайшее время больше не предвидится. — Когда Ирата меня забрала, я как раз замуж выходила. Вернее, изображала невесту.
На сцене. Я актриса… Была ею в прежней жизни. Дело в том, что… Я из другого мира, Алистер.
Ну, что сказать? Шок — это по-нашему.
Дважды за короткий срок ошеломить такого человека… Тут особый талант требуется. Пора начинать собой гордиться.
— Меня, действительно, зовут Яна. Яна Ветрова. Только родилась я не на Сеоте, а на Земле...
Мою историю Алистер воспринял на удивление стойко. Видимо, смирился с тем, что от «подарка судьбы» можно ждать чего угодно, или просто устал удивляться.
Лишь в самом начале порывисто приподнялся и сел, опираясь на изголовье — в таком положении и слушал весь рассказ от начала до конца. Молча, с почти непроницаемым лицом. А под конец осведомился коротко и спокойно… пугающе спокойно:
— Об этом Берт тоже знал?
— Знал, — подтвердила я, почему-то испытывая стойкое чувство вины. Хотя и не должна была. — Лоттер сразу догадался. Видел мою одежду, да я и держалась необычно, ни в чем не разбиралась, задавала странные вопросы.
