Отбросить лишнее, делать, что хочется. Не сомневаться, не скрывать желаний и чувств, смотреть прямо, а не украдкой. Наконец-то стать собой! Впору спасибо говорить тому, кто меня околдовал.
Решено. Найду и обязательно поблагодарю… перед тем, как прибить. От всей души поблагодарю: за эту ночь, что случилась так внезапно, за страсть, что бросила нас с Алистером навстречу друг другу, и за еле различимый, неясный шепот:
Яна… Любимая…
Особенно за него.
Ведь он же не почудился мне? Правда же, не почудился?
— Яна… — опалил висок уже не призрачный, а вполне реальный шепот — вкрадчивый, горячий, в котором улавливались отголоски еле сдержаваемого смеха.
Сильные пальцы скользнули по шее, плечу, груди… затем их сменили умелые, жадные губы, и я сдалась. Застонала чуть слышно, подалась навстречу мужчине, не в силах больше притворяться бесчувственной и неподвижной.
— Не спишь, — констатировал Алистер, касаясь моих губ щемяще нежным поцелуем. — Но и смотреть на меня не хочешь. Жалеешь, о том, что случилось? Если так…
Нет, я не жалела, ни секунды не жалела, но желание узнать, как он поступил бы в этом случае, пересилило.
Распахнула ресницы и, глядя на нависшего надо мной мужчину, спросила, тоже почему-то шепотом:
— И что ты тогда сделаешь?
— Зацелую, — пообещали мне решительно. — Буду целовать и убеждать всеми доступными способами, что жалеть не о чем. До тех пор, пока ты не поверишь. Пока не поймешь, что нужна мне. Нужна остро, отчаянно, бесконечно — на всю жизнь. Только ты одна, и никто больше… Если бы я мог, немедленно сделал бы тебе предложение.
Добился бы согласия, огласил нашу помолвку и надел тебе на палец родовое кольцо Вэйденов. Чтобы все вокруг видели, знали, что ты — моя. И так будет. Обязательно будет, Яна, клянусь!.. Жаль, что сейчас это невозможно.
Герцог помрачнел, напрягся. Его глаза уже не улыбались, в них мелькнула такая боль, что мне на мгновение стало страшно. А еще пришло четкое понимание: хватит мучить и его, и себя. Пора все выяснить. Здесь и сейчас.
Он, конечно, тоже пока ни слова не сказал о своем «божественном браке», но сколько можно тянуть? Кто-то должен начать первым.
— Я женат…
— Мы женаты…
Прозвучало одновременно в тишине комнаты.
Алистер недоуменно нахмурился.
Наверняка думает, что ослышался. Что ж, придется уточнить.
— Я твоя жена. Не совсем, правда, так как сразу от тебя отказалась. Но ты — точно мой муж. Или наоборот… Ты не вполне мой муж, зато я, по всем правилам, твоя жена… Хм… Вот тут не совсем ясно.
