— Точно! Пусть за эти деньги Алистеру что-нибудь особенное подыщет. Сегодня его праздник, — поддержал кто-то, и все наперебой бросились упражняться в остроумии:
— Вечную любовь на сдачу...
— Избранницу со скидкой…
— Ал, кого предпочитаешь? Блондинку? Брюнетку? Рыжую? Уверен, у здешней «богини» все девочки хороши.
— Жрица, что молчишь? Если угодишь, все твое.
— Угодить нетрудно, лишь бы потом не пожалеть, — задумчиво протянула старуха. И резко выпрямилась. — Пора. Каждый получит то, что заслужил.
Она замолчала, и тучи раздвинулись, открывая темно-синее, усыпанное звездами небо и полную луну, — словно только и ждали этого сигнала.
А женщина развернулась и скрылась в храме, жестом предложив следовать за ней.
Как бы ни был Алистер пьян, а выработанная годами профессиональная осторожность брала свое. Интуиция вопила, предупреждая о возможных неприятностях, а он привык ей доверять.
— Ал, иди, — Тимир дружески хлопнул его по спине. — И хватит во всем искать подвох. Это приказ.
Остальные поддержали, призывая не портить игру.
И он шагнул вперед, через узкий провал, заменявший давно исчезнувшую дверь. За ним, громко переговариваясь и посмеиваясь, последовали предвкушающие веселье друзья.
В помещении тускло горели светильники, позволяя оглядеться.
Полуразрушенный зал. Стены со следами росписи, кое-где еще сохранившей яркие цвета и четкие линии. Пробитый купол. Покрытый пылью мозаичный пол. Покосившиеся арки, ведущие куда-то в темноту.
«Жрица» остановилась у невысоко мраморного постамента — простого и невзрачного, без единого украшения.
Поманила к себе Алистера и, когда он подошел, начала вполголоса бормотать.
Долгое время ничего не происходило. Старуха продолжала бубнить что-то невнятное, приятели недоуменно переговаривались, король хмурился, Клеменс озадаченно пожимал плечами. И Алистер, наконец, не выдержал.
— Скоро это представление закончится?
— Представление? А вот как раз только что закончилось, — женщина перевела на него взгляд, и глаза ее насмешливо, почти торжествующе блеснули.
— Или только начинается… Это как посмотреть.
Алистер непонимающе сдвинул брови, собираясь переспросить, что она имеет в виду, но тут в одной из арок возникла девичья фигурка в длинном белом платье, с наброшенной на лицо вуалью. Помедлила и, неуверенно ступая, двинулась вперед.
— Ну, наконец-то, я уже, признаться, заскучать успел…
То, что случилось дальше, запомнилось четко — до последнего слова, звука, жеста. Даже вздоха.
Вопрос «жрицы».
