Это еще кто? Что она делает ночью в лесу, совершенно одна?
Видимо, подобный вопрос пришел в голову не только Алистеру.
— Ты кто такая? — рявкнул Курт. Как любой военный, он всегда и во всем требовал ясности.
— Живу я здесь, добрые господа, — низко склонилась женщина, выпрямилась, и невнятно забормотала: — Берегу покой этого дома. От лиха, бед… от злых людей.
Не просто нищенка, а еще и безумная, судя по всему.
— Прямо вот здесь в руинах и живешь? — недоверчиво прищурился Алистер. — Одна? Кто тебя кормит? Защищает? Помогает?"
"— Ал, расслабься.
Оставь бедняжку в покое, и хоть на время забудь о работе, — рассмеялся король. Положил руку ему на плечо. — Не у себя в допросной. Сегодня мы развлекаемся, просто развлекаемся, и ждем чудес. Приятных, разумеется.
— Тем, кто верит в богиню, не нужна защита в ее доме, — словно не слыша слов его величества, произнесла женщина.
Голос у нее был теперь не старческим, а звучным, мелодичным. И Алистеру снова показалось, что он участвует в каком-то заранее спланированном представлении.
К Гхирху все, Тимир прав: он не в департаменте, а в кругу друзей, и ночь только началась.
Клеменс, оживившись, радостно выдвинулся вперед.
— Так ты поклоняешься Ирате? Может, еще и жрицей себя считаешь? Какая удачная встреча. Это ведь ты волей своей богини даришь желающим любовь прекрасных дев? Вечную.
— Упаси Солнцеликий! Так долго нам не надо, — опять вмешался Курт. — А вот на ночь — самое то. Хотя... Вечная любовь на ночь. М-м-м... От такого никто не отказался бы. Верно я говорю?
— Еще бы.
..
— Показывай своих красавиц. Где они прячутся?
— Да где им прятаться? Тут только пыль и камни, — подхватили веселые пьяные голоса.
— . Каждому богиня позволяет увидеть то, что он достоин видеть. Кому-то храм, кому-то лишь камни, а кое-кому — судьбу.
Нищенка по-птичьи склонила голову набок и неожиданно обвела собравшихся насмешливым взглядом.
— Значит, вы ищете истинную любовь, добрые господа? Хм… Когда-то подобных вам было много, нескончаемой вереницей они шли и шли сюда в поисках счастья.
А сейчас все забыли… Боятся любить, смеются над чувствами, даже в этом ищут выгоду. Что ж.... Ирата милостива и ни одну просьбу не оставляет без ответа. Если вы, конечно, готовы платить за свой выбор.
— Всегда готовы, — Теренс подмигнул женщине и, достав, из кармана увесистый кошель с золотом, бросил к ее ногам. — Здесь больше, чем ты могла рассчитывать. Надеюсь, хватит на любовь по самому высшему разряду?
— И сдачи не надо, — осклабился Курт.
