И я снова опустилась на подушку, натягивая повыше одеяло.
Герцог насмешливо хмыкнул и хотел уже что-то сказать — наверняка собирался доказывать, что оскорбить он способен кого угодно и что угодно, причем, в любой момент, и расстояние ему не помеха, — но передумал. Быстро переместился на кровать и через пару минут уже спал, о чем свидетельствовало ровное, спокойное дыхание.
А вот я долго не могла заснуть. И, честно признаюсь, совесть с честью здесь были совершенно ни при чем.
Глава 16
Вестник догнал нас на следующий день, к обеду.
Скользнул в приоткрытое окно и закружил возле Алистера. Герцог перехватил похожий на диковинную птицу листок, развернул его, прочитал и поднял на меня смеющийся взгляд.
— Пылающий поцелуй.
— Что? — не поняла я.
— Десерт называется «Пылающий поцелуй», служанка немного ошиблась. И это, действительно, фирменное блюдо кондитерской «Вкус счастья». Мне приходилось там бывать, но «Поцелуя» не помню. Впрочем, я не большой любитель сладкого.
С языка так и рвалось: «А леди, которых вы туда водили?»
Ведь, если Алистер к десертам равнодушен, зачем тогда заходил в кондитерскую? Правильно, ради дамы, которую сопровождал.
Захотелось вдруг узнать, что представляли собой его спутницы. Как выглядели? Похожи на меня хоть немного или вообще ничего общего?
Но я, разумеется, не стала ничего спрашивать. Не мое это дело, с кем и как Вэйден развлекается."
"— Эгнар Гьин, хозяин заведения, владеет высшей кулинарной магией, — продолжал тем временем Алистер, не подозревая, какие мысли бродят в моей голове.
— Очень любопытная личность. Отпрыск уважаемого графского рода, магически одаренный и перспективный. В академии ему прочили большое будущее, а Эгнар, неожиданно для всех, предпочел такую вот специализацию. Отказался от титула, переехал в Стакку и открыл кондитерскую, которая довольно быстро стала популярной.
— Он тоже вынужден был выбирать между титулом и делом, которое нравится? Как Лоттер? — тихо поинтересовалась я, вспомнив историю Герберта.
Алистер бросил на меня острый взгляд.
Ответил сухо:
— Таков древний закон. Его соблюдают не только в нашей стране — во всех королевствах. Для высшей знати некоторые виды деятельности закрыты. Гьин знал об этом и сознательно пошел на подобный шаг. У его детей титул останется. Они аристократы по крови и праву рождения, решение отца их никак не касается.
— Получается, простолюдины более свободны и независимы в выборе профессии?
— Не сказал бы, — дернул уголком губ Вэйден.
