Перейду с «Собрания» на «Беломор», перестану замечать, что разговариваю матом, и каждый понедельник буду ходить отмечаться к избитому мною младшему лейтенанту в РОВД.
Все, я сломалась… Ноги не слушались, но я заставила их разогнуться.
– Спасибо…
– Не стоит благодарности. Мы с Максимом в одной футбольной команде играем, – и этот сухарь опять занялся своими бумагами.
Больше я не в состоянии бегать. Тот резерв, который имелся во мне, исчерпался как раз перед порогом кабинета этого Вадима Андреевича. Выбравшись на улицу, я, как заколдованная, подошла к остановке, дождалась «девятнадатого» троллейбуса, села в него и доехала до остановки «Автопарк».
Поднялась на этаж своего дома и только сейчас поняла, что у меня нет ключей.
Плакать сил уже не было. Я просто опустилась на холодные ступени и прижалась затылком к арматуре перил. Буду сидеть, пока за мной не придут, здесь.
Но ожидание продлилось не долго. Я услышала под собой стук отворяемых дверей и вскоре увидела седую, с собранным на затылке пучком волос голову бабы Вали.
Она медленно поднялась до промежуточного этажа, повернулась, увидела меня и всплеснула руками:
– Ну, я так и знала, что это ты. Ты зайди в сорок пятую, там тебе ключ оставили. Сидишь на холодном, девка!
Не в силах благодарить, я качнула головой, выпрямилась и подошла к сорок пятой квартире. И только сейчас, нажав на звонок, поняла, кого тревожу. Это же…
Антон Павлович? Да, его зовут так. Три последних дня не смогли выбить из моей головы его имя.
Очень уж привлекательный мужчина. Впрочем, думаю я об этом сейчас при полном безразличии к его достоинствам.
Дверь щелкнула, и на пороге оказался он. Окинув меня с ног до головы не показавшимся мне пошлым еще в первый раз взглядом, результатом осмотра он, кажется, остался доволен.
– А солидным женщинам негоже ходить по пояс в голубиных какашках.
– Я спала на чердаке, – равнодушно заявила я, принимая на ладонь связку ключей.
– В джинсах за двести баксов?
– Это с какашками двести, – сил осталось ровно столько, чтобы отомкнуть замки.
– Без них продают по восемьдесят три."
"Я точно помню, что они и новые стоят ровно восемьдесят три доллара.
– Иногда какашки лучше стразов, – заметил он.
Я поблагодарила соседа за ключи и вошла в квартиру.
Не в силах больше сдерживаться, я опустилась на придверный коврик, свернулась, как кошка, и зарыдала…
Это моя квартира, которой у меня, как и всего остального, больше не будет.
