Стараясь сдерживаться, чтобы не случился сердечный приступ, я, как в ступоре, наблюдала за тем, как из «шестерки» выбегают двое людей в форме, следом мой Миша, и все трое, спотыкаясь от нетерпения, торопятся зайти в здание…
Глава 7
– Ах ты, подлец!.. – не веря своим глазам, выдохнула я и метнулась к входной двери. – Ах я, дура!!"
"На дверях Мишиной комнаты было два замка, но закрыл он меня именно на тот, который замыкался ключом и снаружи, и изнутри.
Вернувшись к окну, я разбежалась и, теряя разум от неожиданного коварства бывшего друга, на этот раз попробовала открыть дверь уже с разбега.
Терминатор из меня никудышный, и ущерб от столкновения получила одна я. Во мне что-то затрещало, перед глазами поплыли знакомые круги, и я снова очутилась у окна. И, слава богу, что не у кровати. Едва мой взгляд упал на подоконник, я тут же поняла, что нужно делать…
Мягко ступая по тридцатисантиметровому выступу на стене дома, я старалась не смотреть вниз. Высота всегда заставляет меня быть безвольной, и я становлюсь как мягкая игрушка.
Как-то раз не способный жить без экстрима Горецкий позвал меня на аэродром прыгнуть с парашютом, и я сначала согласилась. Даже позволила надеть на меня тяжеленный двусторонний рюкзак с веревками внутри, но потом, когда увидела землю с высоты восьмисот метров, едва не лишилась разума. Горецкий, еще на земле, шептал что-то на ухо инструкторам, и тогда, когда меня пытались вытолкнуть в распахнутую рампу, я поняла, что именно. Эти двое мерзавцев, налегая на меня руками и ногами, пытались выбросить меня из вертолета.
Закончилось тем, что я схватила одного из них, и он вывалился вместе со мной. А потом долго пытался сделать обратное – удалиться от меня как можно дальше, чтобы успеть раскрыть свой парашют. Мне было как-то все равно, мой вытяжной фал закрепили еще в вертолете, а вот ему пришлось потрудиться.
После приземления Горецкого попросили «эту дуру на аэродром больше не привозить», а мой ужас перед высотой только утроился.
И сейчас, стараясь завернуть спиной за угол здания, я думала о том, в какое положение попаду, если этот выступ опоясывает общежитие по всему его периметру.
Я буду так ходить до вечера, пока не приедет Ползунов и при помощи пожарных не снимет меня, глупую женщину, с этой дорожки.
Но на сердце сразу стало легче, едва я увидела пристройку. Она располагалась сразу за углом, на тыльной стороне здания. На нее оставалось только спрыгнуть. Что я и сделала, отбив себе обе ноги.
