– Хотя, что ж тут странного? Она всегда умела выбрать тему. Постоянно находилась в эпицентре событий…
– Вовсе нет, – сказал Марат. – По правде сказать, до той статьи она была на плохом счету у руководства: нерасторопная, неумелая, всегда все из рук валится. Помнится, когда она собирала материал для статьи на руинах взорванного здания, с ней приключился какой-то несчастный случай. Подробностей не знаю, но она очень долго провалялась в больнице. И там, видать, поняла, что пора браться за ум. С тех пор ее карьера пошла в гору.
– Еще как пошла, – охотно согласилась Марина. – Я в жизни не встречала более скользкой, наглой, вредной и беспринципной женщины! Она и на телевидение-то пролезла только потому, что перешла мне дорогу!
Ирина помнила эту историю: как-то Марина рассказала ей, как Лидия, в ту пору еще журналистка «Полуночного экспресса», отбила у нее интервью со знаменитой киноактрисой Ангелиной Зверевой. Интервью имело оглушительный успех, Лидию заметили и пригласили работать на телевидение. А Марина осталась в газете.
Она уже давно не жалела об этом, но все равно было неприятно, что ее так нагло кинули.
– Саму статью ты читала? – поинтересовался Марат.
– Полностью – нет. Времени не хватило, – призналась Марина.
– Еще тогда у меня создалось впечатление какой-то недосказанности. Лидия сознательно опустила некоторые факты, а может, просто решила не придавать им значения. Мне показалось странным, что она не упомянула о том, чем занимались в лаборатории. А ведь дела там творились темные… – Марат допил кофе и поставил чашку на стол.
– Но, как бы то ни было, все это случилось очень давно!
Программа новостей на телеэкране сменилась рекламной заставкой.
– А вообще, – сказал Марат, – если тебя это интересует, поговори с самой Белохвостиковой. Она ведь частенько бывает в редакции. Приходит разузнать последние новости, поболтать с бывшими коллегами…
– Подслушать и украсть темы для возможных репортажей, – продолжила Марина. – Я бы предпочла вообще с ней не встречаться, но, видимо, придется.
Она – очевидец тех событий, и я просто обязана поговорить с ней.
* * *– Как, уехал?! – воскликнул дед Николай. – Уже?! Вот незадача! А я спал, как слон, и даже ничего не слышал!
– Панкрат просил попрощаться с вами от его имени, – послышался приглушенный голос Ксении.
Никита открыл глаза. Комнату заливал солнечный свет. Настенные часы показывали девять утра. В квартире уже вовсю ходили, хлопали дверями, гремели посудой – дед Николай готовил завтрак.
