Едва он убрался с лунного света, превращение замедлилось, а затем пошло в обратную сторону.
– Это первое полнолуние после моего шестнадцатилетия, – сказал Никита, чуть не плача. – И вот началось…
– Так тебя это и угнетало все время? – спросила Ксения. – Я видела, что ты о чем-то постоянно думаешь, переживаешь. Это из-за изменений? Не волнуйся, ты будешь нравиться мне и таким. Пока не запросишь сырого мяса с кровью. Тут я, пожалуй, забеспокоюсь!
Никита не сдержал улыбки. Потом покачал головой:
– Я думал вовсе не об этом.
А что, было так заметно?
– Спрашиваешь!
В этот момент луну закрыла новая туча. Никита с опаской поднял голову к окну в потолке. Туча казалась огромной, а следом за ней двигалось целое скопление облаков. Значит, луна спряталась надолго. Он вздохнул с облегчением.
– Ну, раз уж мы не спим, может, сходим кое-куда? – предложил Никита. – Я хочу проверить один адрес. Расскажу тебе обо всем на месте. Это не очень далеко отсюда.
– Давай, – согласилась Ксения. – Все равно мне уже не уснуть.
Лишь бы дедушка не проснулся.
– И Панкрат, – кивнул Никита. – Иначе слишком многое придется объяснять.
Девушка ушла к себе одеваться. Никита тоже влез в футболку, джинсы и носки. Когда он через голову натягивал свитер, Ксения уже была готова. Она вошла к нему в полном облачении, в застегнутом пуховике и с фонарем Алены под мышкой.
– Ты как метеор, – заметил Никита, зашнуровывая ботинки.
– Зато ты копуша!
– Я до сих пор в шоке, так что мне простительно, – улыбнулся Никита и еще раз осмотрел свою руку.
Шерсти вроде не было. Никита натянул куртку и перчатки, взял ключи. Они с Ксенией вышли из квартиры Николая Павловича и тихонько прикрыли за собой дверь.
Глава девятая
Она уже была здесь!
Время давно перевалило за полночь. Пушистый снег тихо скрипел под ногами. Стояла удивительно теплая для января погода, ни малейшего дуновения ветра. Совсем как в Никитином сне. Старинные кованые уличные фонари на улицах Клыково еще горели, так что фонарик Алены оказался не нужен.
Никита и Ксения брели по мягкому снегу, и им было очень хорошо вдвоем, хотя они просто шли молча. Наверное, это и есть любовь?
Никита еще не признавался Ксении в любви. Конечно, она была ему небезразлична. Он скучал, когда ее долго не было рядом, а в ее обществе чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Но какие чувства испытывала к нему она? Этого Никита не знал. Конечно, когда-нибудь он собирался признаться ей в любви.
