А может, стоило все это пережить, чтобы так? Чтобы все понять, переосмыслить?»
Нет. Не надо мне подобных опытов. И гренок с кофе тоже не надо! Кофе я сама себе сварю. И мясо поджарю. И ромашек нарву. Все – замечательно и даже немного приятно. Только сердце болит по-прежнему. И обида, эта чертова обида… Не отпускает. И саднит, и терзает, и никак не уменьшается в размерах.
Короче – спасибо за кофе.
Или надо сделать себе лоботомию. Амнезия, ау! Как бы я была тебе рада. Прости господи!
Просто я сама не справляюсь.
Интересно, что сильнее – боль, обида или здравый смысл? Ведь самое сильное чувство – самосохранение. Это ведь на животном уровне. У всех нормальных людей. Только не у меня. Даже тревожно как-то. Только я такая? Только у меня – так? Вот бы спросить, посоветоваться. Так, инкогнито. Поговорить со сведущими людьми, пережившими это.
Ну, не в социальные же сети с этим выходить! И не партию же обманутых жен создавать! Партию дурочек, которых обвели вокруг пальца.
Хотя, думаю, стоит только бросить клич! И ряды наши по масштабу и сплоченности будут покруче, чем у партии власти.
За окном стрекотала газонокосилка. Отлично! Как много практической пользы от всей этой ситуации! Глядишь, еще и забор покрасит, и картошку посадит. Все экономия. Да и полезно – физический труд. Вон, уже почти не хромает! Бодренько так скачет! Козликом…
«Козлотоны», – вспомнила я слова Светки Горб. Вот именно – козлотон. Вот и скачи по лужку. А я пойду поваляюсь с книжечкой. У меня бессрочный отпуск и никаких обязанностей.
И на обед мне наплевать!
Или я от неожиданности и страха так обнаглела? Я ведь должна пойти на кухню и сварить первое, спечь пирог к чаю, прибраться в доме. Выйти на участок и прополоть клумбы. Я должна! Ну если я – умная женщина.
Я же для чего-то сюда приехала?
Все эти игры в садо-мазо до добра не доведут – точно.
Ладно. Завтра я поумнею. А сегодня…
Сегодня еще побуду дурой.
Такое, надо сказать, сладостное чувство!
* * *В общем, жизнь потекла своим чередом. Конечно, назавтра я приготовила обед и убрала в доме.
Перемыла всю свою любимую гжель и постирала занавески. Разобралась с цветами и кустами. Даже грибы собрала у забора в заветном местечке. А потом взяла и все выкинула. Такая вот самодурка.
Леня тоже был при деле – то на участке, то в доме, то уезжал в поселок за чем-то необходимым. Ездил в город на работу."
"Мы вместе завтракали, и обедали, и даже смотрели телевизор. Обсуждали предстоящие перемены в жизни дочери.
