Мама пошла открывать, и я услышала ее радостные вскрики. Все высыпали в коридор, я осталась за столом. Услышала голос Анюты:
– Папочка!
Соня Дизель громко уговаривала нежданного гостя раздеться и зайти. Я вышла в коридор. Все замолчали и как-то незаметно рассосались – кто на кухню, кто в комнату. У Леонида в руках был огромный букет кремовых роз, любимых маминых цветов.
У меня закружилась голова, показалось, что я сейчас упаду. Я молча кивнула. Он тоже. Я развернулась и ушла. Но, прежде чем уйти, увидела его глаза.
И еще – поняла, как я по нему соскучилась.
Он, конечно, уехал. Все потихоньку вползали в комнату и с опаской смотрели на меня. Дочка тихо хлюпала носом. Эдик принялся за остывшую утку. Дядя Федя начал рассказывать рецепт засолки огурцов. Соня его перебила и рассказала анекдот. Галка выпила рюмку водки – махом. Всем было неловко. А мне… Мне почему-то стало… Не легче, нет. Как-то трудно это объяснить… Вот. Я поняла. У меня из сердца ушла ненависть. Боль, обида, горечь – все осталось.
А ненависть ушла.
Главное, чтобы не появилась жалость. Жалеть и прощать я еще не готова. Совершенно не готова. И не надейтесь!
Зять предложил подвести меня до дома, но я отказалась, пожалела Анюту – нечего катать беременную жену по сумасшедшему городу. Дочь обняла меня и зашептала в ухо, громко всхлипывая:
– Мамочка, ну, пожалуйста!
– Все будет хорошо! – уверила я ее.
Она посмотрела на меня и спросила:
– Правда? А когда?
Я отвела глаза:
– Когда-нибудь – точно.
Анюта отвернулась.
Мама собрала мне непомерный пакет еды.
Я сопротивлялась, как могла. Не сработало.
Ночью я спала без снотворного – объелась, наверное, а еще – устала. Очень устала.
* * *После этой мимолетной встречи мне, как ни странно, стало легче. Даже сама не поняла почему, я ведь так боялась его увидеть! Но – отпустила сверлящая сердце ненависть и злость. Наверно, все-таки появилась жалость. «Глупые мы бабы, чудные! – думала я. – Нате вам, жалко стало. Бледный, худющий, щеки ввалились, глаза собачьи.
А у меня? Не собачьи? Я не выскакиваю из всех юбок и брюк? У меня не лезут пучками волосы и не появляются новые морщины? Да ладно, жалости на всех хватит. Сердце русской женщины безмерно. А еще надо жалеть дочку, маму, сестру».
В общем, берем себя в руки. Веруня предложила куда-нибудь смотаться, например, к теплому морю. Сменить обстановку и погреться на солнышке. Я отказалась: с Веруней – это слишком. На Верунину активность и темперамент мне сил явно не хватит.
