Бланко поймал меня за талию и притянул к себе.
– Осторожнее! – напомнил он. – Эта тварь опасна.
Татуировка перебралась на плечо и начала пульсировать. Но больше всего меня волновал льепхен. Вырваться из хватки декана было невозможно, мои лопатки теперь упирались в его грудь. Из-за этого немного путались мысли. От безысходности я позвала:
– Лютик, иди сюда!
Я была уверена, что сейчас мой питомец метнется к окну и скроется. Но зверь послушался. Он бросил презрительный взгляд на Бланко и снова вскочил на кровать.
А затем спрятал клыки и лег рядом со мной, пристроив голову на моих коленях. Я с облегчением выдохнула и погладила чешуйчатую макушку.
Несколько мгновений в комнате царила тишина. Я гладила льепхена, декан по-прежнему обнимал меня за талию. Я чувствовала его дыхание над ухом.
Идиллия! Вот бы это продолжалось вечно.
Но Бланко зашевелился. Медленно убрал руку и поднялся, оставляя меня сидеть на своей постели вместе с ненавистным ему животным. Сначала декан подхватил со спинки стула рубашку и надел ее.
Застегивая пуговицы, он поднял взгляд на Феликса и раздраженно произнес:
– Что она здесь делает? Кажется, я дал тебе задание. И оно состояло не в том, чтобы привести в мою комнату адептку, нарушающую правила.
Фениксоид спланировал на спинку кровати."
"– А что я должен был сделать? – возразил он, складывая золотые крылья. – Оставить ее гоняться за Бартом по административному крылу в компании льепхена? Да ты бы мне первый голову оторвал! А так она принесла пользу нашему делу.
– Какому делу? – тут же заинтересованно спросила я. – В чем вы подозреваете ректора?
– Ни в чем, – отрезал Бланко. – Что ты делала в ректорате ночью?
Пришлось рассказать ему все с самого начала. С того момента, когда вернулся Лютик, до очередного падения в кровать. В это время кусочек татуировки медленно перемещался по моему телу, пока не застыл под ключицей. А Бланко оперся на комод, нахмурился и скрестил руки на груди. Когда я закончила свой рассказ, какое-то время он молчал.
Я продолжала поглаживать Лютика. Тот не расслаблялся и внимательно наблюдал за моим учителем. Но, кажется, возвращать льепхена в клетку тот пока не намерен. Во всяком случае, сейчас его явно занимала незадачливая ученица в собственной постели. Он не сводил с меня глаз, и под этим взглядом я поерзала.
Тут Бланко словно очнулся и уверенно сказал:
– Феликс, верни Марту в ее комнату.
– Снова в комнату? – возмутилась я. – Почему? Я же могу вам помочь! Мы с Лютиком.
