Теоретически рассуждая, мог все же сыскаться особо обозленный Ромео… но если учесть все, что к тому времени происходило вокруг «Рапиры», на эту версию отводится один процент. А остальные девяносто девять — известно на что. И никаких сомнений. Расфантазировался, выпал из реальности. Вот что делает даже кратковременная настройка на милицейскую волну…
Майор писал с приевшимся, скучным старанием.
— Значит, врагов не было… — говорил он, не поднимая глаз. — Угроз не было… Но завещание он все же озаботился составить?
— За семьдесят как-никак, — сказал Смолин.
— Тут начнешь думать и прикидывать…
— Вот, кстати, о завещании. Вы, получается, ему были самым близким другом, если он вам все оставил?
— Ну, может быть, — сказал Смолин.
— А вы знали, что он вам все оставил? До его смерти?
— Понятия не имел.
— Понятия не имели… — медленно повторил майор, строча. — Он в вас, наверное, видел самого надежного человека?
— То есть?
— Ну, я слышал, вы по завещанию должны все распродать и деньги перечислить на «Рапиру»… В «Рапире» говорили, что вы им говорили…
— Совершенно верно, — сказал Смолин.
— Начали уже что-то продавать?
— Да нет, не начинал еще. Дел куча.
— Это он так и в завещании написал? Насчет того, как вам наследством распорядиться?
— Нет. Просто оставил записочку.
— Нотариально не заверенную? Вообще никак юридически не оформленную?
— Ну да, — сказал Смолин. — А какая разница? Я все сделаю, как он и хотел, так что значения не имеет — нотариально заверенное, или, скажем, карандашом на обоях…"
"— Надежный вы человек, надо полагать, — сказал майор с непонятной интонацией.
— Пару месяцев назад вам уже вроде бы при схожих обстоятельствах наследство оставляли? Гражданин Чепурнов, я имею в виду?
Насторожившись еще больше, Смолин ответил неспешно:
— Ну, не совсем при схожих… Чепурнов просто оставил все мне. При условии, что я кое-какую долю отдам его родственникам. Не особенно большую — он с ними был не в лучших отношениях, знаете ли…
— Слышал, слышал, — сказал майор. — Означенные родственники до сих пор в УВД ходят и жалуются, что вы их, как бы это поделикатнее… Ну, одним словом, не все им передали, что покойный завещал.
— Ровно столько, сколько он просил, — сказал Смолин. — Если бы он хотел, чтобы я им отдал гораздо больше, то упомянул бы в завещании, верно? — У него пока не было ощущения, что он оправдывается, но беседа уклонялась куда-то не туда, и это Смолину крайне не нравилось.
— В конце концов, это не мое дело, — сказал майор примирительно.
