Смолин видел краешком глаза, как мать удивленно воззрилась на нее, потом на него — ну да, тут любой удивится… И отступил на шаг, забирая чуть влево: разъяренный интеллигент уже, судя по перекошенной физии, жаждал кровавой схватки.
Сузив глаза и напрягшись, Смолин ждал, какие же сюрпризы ему преподнесет это мелкое суетливое существо. Он едва не поморщился от скуки, когда противник широко размахнулся, словно корову отгонял — и его кулак целеустремленно двинулся к смолинскому фейсу. Смолин всего-навсего легонько посторонился влево и, когда кулак, как и следовало ожидать, прошел на значительном расстоянии от его головы, ответил точным ударом левой чуть пониже ребер, а когда буян икнул, потерял напор и замер в нелепой позе, коротким с правой отправил его на потоптанный газон.
Мужичок улетел туда спиной вперед, потеряв при этом очечки в дешевой оправе, приземлился во всю длину посреди невысокой жухлой травы, щедро уделанной местными собаками. Встав над ним, Смолин поинтересовался громко, с расстановочкой:
— Ногами — попинать?
Поверженный противник что-то промычал, явно в отрицательном смысле, заслоняясь рукой, потасканная морщинистая физиономия была такой испуганно-жалкой, что у Смолина вся злость прошла: ну, не заставлять же это ничтожество всерьез отвечать за козла… Ловко присев, подняв очки — ухитрившиеся уцелеть — он одним рывком вздернул мужичка на ноги, тряхнул за воротник так, что зубы у того звучно клацнули.
Сказал брезгливо:
— Убью — умрешь…
Тот таращился на него с несказанным ужасом и пытался что-то бормотать в том смысле, что он ничего такого не хотел и ужасно сожалеет… Надев ему на нос очки и проверив, хорошо ли держатся дужки за ушами, Смолин тихонечко посоветовал:
— Вали отсюда, сучонок, пока я тебе кишку через жопу не достал… Ну?
И отступил на шаг, подавляя тяжелым взглядом.
Противник определенно утратил интерес к борьбе — он бочком-бочком отодвинулся подальше, а потом, убедившись, что никто за ним гнаться не собирается, выскочил на асфальтовую дорожку и рысцой припустил прочь, то и дело оглядываясь из предосторожности.
А там и за углом пропал.
Смолин обернулся к дамам, испытывая мучительную неловкость, подыскивая слова. Мама на него таращилась все так же удивленно — но сквозь это удивление уже проглядывал определенный интерес и некоторые умозаключения.
В конце концов он, неуклюже поклонившись, сказал:
— Василий Яковлевич…
— Анна Федоровна… — все еще растерянно ответила женщина.
Состояние мучительной неловкости продолжалось.
