Во-вторых, хотя голоса никогда не повышал, не дерзил, не хамил, от него постоянно веяло теми самыми перемкнутыми извилинами, это даже случайные люди быстро просекали, не говоря уж о давних знакомых. Одним словом, своим он так и не стал, не получилось из него клубного «завсегдатая», потому что этого изо всех сил старались не допустить, и Смолин в том числе. Похоже, и сам Зондер давным-давно сообразил, что не упекают его за некую черту…
— Дядя Вася!
— Ну?
— Я же тебе говорю — человек внезапно смертен…
— Я уже слышал, — хладнокровно обронил Смолин.
— Не спорю.
Ему все же приходилось делать над собой некоторое усилие, чтобы не отводить взгляда. Как любой нормальный человек, инстинктивно боялся съехавших — потому что они другие, неправильные, вне привычной логики жизни обитают. Этот тип ни разу никого пальцем не тронул, слова не сказал поперек, не оскорбил и не навредил, но тем не менее всем прекрасно известно, что он шиз законченный. А значит, не стоит нарываться и проверять, что будет, если однажды сойдет с катушек…
— Неправильно ты живешь, дядя Вася, — сказал Зондер вдруг.
Легко подавив естественное желание впечатать в торец, Смолин поинтересовался тихо:
— Это с чего же ты взял? И кто тебе поручил мою жизнь оценивать?
Всему есть свои пределы, знаете ли. Можно осторожничать, но и прогибаться не следует, особенно перед таким вот тихим параноиком… или кто он там согласно медицинской классификации есть.
— Ну ты не лезь в бутылку… Я ж тебе добра желаю.
— Очень мило, — сказал Смолин, старательно подыскивая подходящую интонацию, и не враждебную, и достаточно твердую. — Митя, а с чего это ты стал мне проповеди читать, загадки подсовывать? Шутки шутить идиотские?
«Ладно, — подумал он уже совершенно хладнокровно. — Если окончательно шифер пополз… психи, говорят, сильные невероятно, но ничего, отмахаемся. Добрый пинок по яйцам и на психов, знаете ли, действует в точности так, как на всех прочих. А пушечка его, как удалось заметить, все же анкетная, силуминовая копия.
Есть у Зондера пара-тройка действующих стволов (времен рейха, естественно), но не похоже что-то, чтобы у него с собой был еще один пистоль, настоящий… Так что на задних лапках стоять не будем».
— А это не шутки, дядя Вася, — сказал Зондер серьезно. — Это, знаешь ли, наглядная демонстрация того, насколько внезапно человек смертен. Я с тобой поболтать пришел в воспитательных целях. Тебе же добра желая.
