Не было ни страха, ни удивления, никаких других эмоций — совершеннейшая пустота в голове. И спина моментально стала мокрой… И в животе что-то противно, будто рвотный позыв, скукожилось.
Пистолет щелкнул едва слышно — но Смолин с нереальной четкостью слуха расслышал и запомнил этот щелчок. Человек проворно убрал оружие во внутренний карман легкого пиджака, отвел платок от лица, небрежно запихивая в карман, сделал два шага вперед и улыбнулся самым благожелательным образом.
Вот тут-то эмоции и обрушились, как кирпич на голову — несказанное облегчение, нешуточная ярость, все вместе.
Мокрым от противного липкого пота был и затылок, не только спина. Выпустив сквозь зубы семиэтажную матерную конструкцию, Смолин сделал шаг вперед (со злостью отметив некоторую слабость в коленках), спросил недобро:
— Ты что, Митенька, умом поехал? За такие шуточки и в торец получить недолго…
И большим усилием воли сдержался — хотелось и в самом деле влепить в пятак с разворота.
Митя Журанков (многолетняя партийная кличка среди своих — Зондер) стоял, покачиваясь с пятки на носок, и никакого раскаяния на его роже не наблюдалось, наоборот, даже присутствовало некоторое удовлетворение.
Светлоглазый крепкий блондин, на голову выше Смолина — этакий «характер нордический, истинный ариец», грязным бы сапогом его по роже…
— Точно, Зондер, так и по шее получить недолго, — сказал Смолин сварливо, уже остывая. Рубашка, впрочем, все так же липла к спине.
— Дядя Вася, — сказал Зондер без тени улыбки.
— А будь пушечка настоящая? Убедился, чего стоит жизнь наша непутевая? Копейки одни…
Именно эта серьезность Смолину и не понравилась больше всего. Он присмотрелся — нет, Зондер был трезвехонек, он вообще пил мало и редко, а наркоты тем более сроду не употреблял.
— Остыл?
— Предположим, — сказал Смолин сердито. Шагнув вперед, Зондер совершенно дружески приобнял его за плечи и произнес весело:
— Ну давай тогда на лавочке посидим, потолкуем…
Не сопротивляясь нажиму довольно мускулистой конечности, Смолин сделал несколько шагов к лавочке, и они уселись бок о бок.
Смолин вполне овладел собой, он это чувствовал, вернулся в обычное свое состояние зоркой настороженности, автоматом включавшейся в таких вот ситуациях. Нехорошая была ситуация, ага…
— Как там у классика, дядя Вася? — безмятежно продолжал Зондер. — Человек не просто смертен, а внезапно смертен… Подумай сам: вместо меня мог бы и урод с настоящей пушкой оказаться. Да запросто.
