А что до Смолина… Он хмыкнул:
— Дай бог памяти, я в девяностом с такой штукой сталкивался.
— Я и говорю, каменный век…
— Но ведь работает? То есть…
— Ну да, я ее загасил, — сказал молодой человек в очках. — Но батарейка была рабочая, еще недели две продержалась бы. И все равно… — ухмыляясь вовсе уж брезгливо, он положил черную штучку на стол. — Гроб с музыкой… Ладно, мы закончили. Вот вам гарантия…
Он протянул печатный листок с грифом и эмблемой. Смолин внимательно его прочитал, благо текста было немного: фирма ручается, что на проверенном по просьбе заказчика объекте не имеется средств технического прослушивания и подсматривания… что на данный день и время гарантирует… «Нормально, — подумал Смолин.
— Серьезные ребята». — Счет, пожалуйста.
Сумму Смолин конечно же знал заранее — но все равно, грустно покривившись, сказал:
— Ого…
— Профессионализм и качество денег стоят, — сообщил молодой человек банальную истину.
— Да я понимаю, — сказал Смолин. — Просто с деньгами следует расставаться, тоскуя и стеная, так оно легче как-то… Вот, пожалуйста.
— Звоните, если что…"
"И оба молодых человека улетучились вместе со своей хитрой аппаратурой, оставив Смолина в одиночестве. Он сел за стол в кабинете Шевалье, взял черную штучку, повертел меж пальцев. Черный пластмассовый брусочек длиной с зажигалку и толщиной с две, из одного торца торчит проводочек в черной изоляции, не длиннее сантиметра. Каменный век, конечно. По сравнению с новомодными крохотульками, к коим, конечно же, привыкли эти ребятки.
И тем не менее штука эффективная: в радиусе до ста метров можно слушать все, о чем в комнате говорят, с помощью прозаического транзистора. Нужно только знать, на какую частоту настроиться. Сел в машине, включил — и мотай на ус…
Вот именно, девяностый год. Тогда Врубель еще не расплевался с родным Союзом художников и не покинул его ради антикварного бизнеса. Наоборот, по уши погряз в тамошних интригах. И, дабы быть в курсе замыслов коллег по ремеслу (какие-то у них там собрания, заседания шли, власть и посты перераспределяли), украдкой положил на высокий шкаф именно этого типа микрофон.
И узнал немало для себя полезного — о чем сам тогда же Смолину рассказывал и техническое чудо демонстрировал… ну, быть может, и не этот самый экземплярчик, однако вышедший, несомненно, из мастерской того же умельца. Покойный Сема Калитин с бывшего радиозавода их в свое время клепал, как пирожки.
