Ты, главное, подумай на досуге убедишься, что толковая идея…
— А президентом-то кому быть? — спросил Смолин все так же небрежно, вроде бы и не глядя в глаза собеседнику.
С Врубелем произошла явственная метаморфоза: он замолчал, скорчил загадочную гримасу — но сейчас, когда он был изрядно поддавши, все попытки улыбаться тонко, загадочно, дипломатично как-то не удавались. Все лежало на поверхности и прочитывалось легко — двадцать лет друг друга знаем, чего там, вечно этот амбициозный алкаш рвался быть номером первым, персоною стать, возглавлять и рулить, значительность свою демонстрировать.
Вот так, значит. Президент Шантарской гильдии антикваров господин Тарабрин. А что, звучит. Вообще-то идея не самая дурацкая, даже в той части, что предусматривает собрать все магазины в центр города…
— С президентом решим, — сказал Врубель наконец, по-прежнему корча гримасы, явно представлявшиеся ему загадочными улыбками. — Демократично решим, главное — дело до конца довести… Ну, что скажешь?
— Тут думать надо, — ответил Смолин.
— Но в принципе-то?
— В принципе — идея толковая. Гильдия, особняк, президент и адвокат на жалованьи — это и в самом деле респектабельно, Врубель. В другую плоскость переводит… Ты, может, и Коку…
— А что? Подвязки у него в Москве неплохие. Вот, кстати! Ежели гильдией — будет легче и со столицами работать. Сейчас мы поодиночке туда мотаемся, частным образом, а вот в качестве гильдии… И отношение к тебе другое, и возможностей больше. Скажешь, нет?
— Ну что ты, — сказал Смолин.
— Есть в этом своя сермяга…
— А то! За успех предприятия?
Врубель взял бутылку, обнаружил, что она пустехонька, полез под стол — но и там, судя по характерному звяканью пустой тары, со спиртным обстояло ахово.
— Ты посиди пока, — сказал Врубель, кое-как затянув узел перепачканного галстука, выбравшись из-за стола. — Я сейчас сбегаю на уголок… Ты ж пить будешь?
— Да пожалуй, — кивнул Смолин.
— Сиди, я мигом…
Он улетучился, громко хлопнув узенькой дверью. Смолин закурил, задумчиво глядя на заваленный бумагами стол — многовато что-то бумаг, отроду их тут столько не валялось…
Встал, прошелся вдоль стен, рассеянно озирая иконы, потемневшие картины, хотя и старые, но явно принадлежавшие кисти не самых кошерных живописцев.
Ага, вот эту лампадку надо будет у него сторговать, когда вернется, отдаст за умеренные деньги — а есть покупатель, который вдвое отвалит… Стоп!
Он сделал шаг назад, вернулся к столу и попытался понять, что зацепило его внимание.
