Время от времени он поднимал к глазам полевой бинокль — французский, времен Первой мировой, восьмикратная безукоризненная оптика — и разглядывал, что происходит километрах в трех напротив него и ниже, на берегу правом.
Поскольку это было не общественное мероприятие, а чисто рабочая процедура, жителей никто и не собирался оповещать. Так что на бережку присутствовало всего-то десятка два разнокалиберных и разномастных чиновников — ну и, разумеется, два гордых первооткрывателя, которые мэра свеженькой сенсацией малость и ошарашили…
Неподалеку от берега стоял на якоре плавучий кран, перегнанный с судоремонтного завода, вокруг него — три моторки.
От П-образной стрелы уходили в воду два туго натянутых троса."
"Смолин встрепенулся, приложил бинокль к глазам. Вовремя: из воды показался аквалангист в черном гидрокостюме с ярко-оранжевыми лампасами, ухватился за борт моторки, перевалился в нее, и, сдвинув маску на затылок, принялся что-то ожесточенно семафорить руками на кран.
На палубе крана и в рубке началась легкая суета.
Тросы натянулись еще более… звуки над водой далеко разносятся, вот и до Смолина долетело тяжелое фырканье движка, поскрипывание металлических тросов…
Есть! Над водой показался закрепленный четырьмя тросами броневик, по-прежнему в позе лежащего на боку. С него ручьями текла вода, порой в тонких струйках играла мимолетная радуга. За кормой крана взбурлила вода, он медленно разворачивался корытообразным носом к берегу, чтобы аккуратненько переместить туда историческую находку.
Это уже было и неинтересно, откровенно говоря. Смолин перевел бинокль на одну из моторок — там так и лежали два ярко-красных пластиковых мешка. Смолин видел десять минут назад, как их подняли аквалангисты — там, конечно же, все, что находилось в броневике…
Итак. Что же, собственно, произошло? Да попросту случилось так, что молодая журналистка Инга Извольская по какому-то побуждению души приобрела за смешные деньги на «блошином рынке» шантарского антиквариата (есть такой, по воскресеньям работает в одном из Домов культуры) кипу старых бумаг — архив слинявшего когда-то в Харбин купца Гладышева, надо полагать, привезенный на родину его вернувшимися после войны потомками.
И, разбирая пожелтевшие листы, наткнулась на сущую бомбу — самоличное повествование купца о том, как нагрянувшие на броневике трое красных аспидов лишили его саквояжа со всеми накоплениями в виде золотого песка, золотых монет и разных побрякушек с каменьями.
