– Откуда ты взялась в моей жизни?! Какого черта я согласился в тот злосчастный вечер поехать к Юрке в дом? Если бы я знал, что там будешь ты, я бы обошел этот проклятый дом стороной. Я бы и ногой туда не ступил, и близко к нему не сунулся. – Александр, кажется, был близок к истерике. Он постоянно смотрел на пустую рюмку, и не было никаких сомнений, что ему очень сильно хочется выпить.
– Поздно. Ты уже сунулся. И не только в дом Юрия Константиновича. Ты сунулся в мою судьбу.
Александр умоляюще поднял на меня глаза:
– Люба, подумай хорошенько…
– Ты о чем?
– Подумай хорошенько, кого ты родишь и зачем тебе это нужно.
Одумайся, пока не поздно! Я в ту ночь столько выпил, да еще травы покурил. Если ты родишь, то только какого-нибудь дегенерата. Ребенка нельзя делать по пьяни. Ведь своим поступком ты сделаешь хуже не мне, а своему же ребенку. Мне даже страшно подумать, что там могло у нас получиться. Я уверен, что будет какой-нибудь даун.
– Я оставлю ребенка любым, каким бы он ни родился.
– Но зачем тебе это надо? Ты же меня не любишь! У нас нет никаких чувств и никаких отношений! Для себя тебе еще рожать рано.
Ты еще встретишь своего принца, выйдешь замуж и будешь жить счастливо. Зачем тебе обременять себя каким-то ребенком, тем более дауном? Ты посмотри на судьбы матерей-одиночек, которые растят неполноценных детей! Это же страшные судьбы! Неужели ты желаешь такой судьбы себе?! Это что, своеобразная месть? Но за что?! И потом… ты просто сломаешь мне семейную жизнь. Таня не выдержит, если узнает, что у меня ребенок на стороне.
У нее больное сердце. Я не могу не думать о ней. Она любимый и родной мне человек. Мы живем вместе уже много лет. У нас очень хороший брак, хорошие дети. Ты просто ее убьешь, и все. Я не понимаю, откуда в тебе столько зла и почему ты хочешь убить мою жену? Она ничего плохого тебе не сделала. Сейчас ты успеешь сделать аборт. Это совсем не больно и очень быстро. Хочешь, я отвезу тебя к хорошему врачу?
– Нет.
– Почему?
– Потому что не хочу, – стояла я на своем.
– Не хочу, и все. Я буду рожать, и это действительно своеобразная месть, которая будет висеть и над тобой, и над твоей семьей на протяжении всей твоей жизни.
– Ты ничего не выиграешь.
– Посмотрим. Жизнь покажет. Можно сказать, что я уже сделала ход.
– Ты говоришь полнейший бред, – прервал меня Александр. – Какая, к черту, месть и за что? Да пойми же ты наконец: я не имею никакого отношения ни к исчезновению трупа твоей подруги, ни к пропавшему пледу.
