Осев на пол, смахнув слёзы со щёк, я обняла свой живот и тихонько прошептала своему малышу:
— Мы справимся. Мы всё преодолеем. Мамочка тебя не бросит. Мамочка тебя очень сильно любит. Ну их, этих мужиков проклятых. Трусы они, мерзавцы и жестокие ублюдки. Мы сами справимся. Никто нам больше не нужен. Никто. Я люблю тебя, кроха. Люблю больше жизни. И ни за что бы не сделала аборт."
"Почему Слава предохранялся? Наверное, делал это специально, чтобы я не узнала, что у него проблемы. Думал, брошу или буду насмехаться. Так что я и правда не могла забеременеть от своего парня.
Теперь уже бывшего. Тогда у нас с ним больше недели не было секса, по подсчётам… овуляция как раз должна была быть в тот самый вечер, когда я расплачивалась за эту трусливую скотину с бандитом. Хорошо расплатилась, ничего не скажешь. Но что будет, если правда всплывёт? Скорей всего, мне не поздоровится.
Господи, как же сильно я боюсь. Нужно бежать из города, вот только пока у меня нет денег на побег. Да и Слава, видимо, еще не отработал их чертов долг.
Если побегу сейчас, они заподозрят неладное. Я ведь пока ещё стою у них на счётчике. Лучше затаиться мышью, копить денежки, готовиться к переезду по-тихому. Того глядишь, они и забудут про долг. Страшно, конечно. Очень. Что же будет, если Данте узнает о моей беременности правду? Наверное, он просто меня убьёт. Пристрелит, как собаку, и закопает в тёмном лесу, как какой-то мусор. Нужно молчать. Хранить и беречь свой сокровенный секрет, никуда не высовываться, если я хочу сохранить наши с малышом жизни.
* * *С тех пор как я порвала с подонком Славой, прошло уже чуть меньше чем два месяца. То есть настал второй триместр беременности. Очень скоро я отправлюсь на второй скрининг и узнаю пол малыша. Токсикоз отступил. Самочувствие хорошее. Настроение тоже более-менее. Я смирилась с судьбой, отпустила боль, научилась жить заново. И вот честно, мне стало легче. Я больше не рыдала, наоборот, почувствовала облегчение, когда сгребла все оставшиеся вещи Славы в большой мусорный мешок и выбросила на помойку.
Наши совместные фото, его идиотские подарки. Не жаль. Это всё утонуло в помоях. Тогда я смогла вдохнуть полной грудью и поняла наконец, что избавилась от дерьма. Даже дышать стало намного легче, настроение улучшилось. Может, Слава был тем, кого называют эмоциональный вампир, нахлебник, альфонс?
Я продолжала работать в парикмахерской. Потом ещё устроилась уборщицей в магазин. До шести вечера работала в салоне красоты, а с восьми — в продуктовом.
