Поцелуй со вкусом слёз… Нет, он ведь не прощается со мной? Он меня пугает! Мы выберемся! Прямо сейчас сбежим! И наконец будем свободны! — Они захотели убить всех. Из-за того, что я оскорбил их честь, когда ты забеременела от меня. Они решили отомстить. Они действовали как крысы, долго и тщательно готовились к кровавому пиру. Уже неважно. Нужно бежать!
Данте отпускает меня, а я будто лишаюсь опоры под ногами.
Держа пистолет наготове, он осторожно выглядывает из укрытия, кричит:
— Рокси! Рослый!"
"Мы ждём несколько секунд.
Он снова их зовёт. Пауза. Ожидание. Напряжение скручивает нас обоих в морской узел. Слава богу! С противоположной стороны стола показываются знакомые лица. Они передвигаются по-пластунски — Рокси и ещё два охранника, которые её прикрывают.
— Алиса, братик! — Рокси жалобно хнычет, бросается к Данте на шею, крепко его обнимает.
— Ш-ш-ш, — успокаивает он её, поглаживая по спине.
— О-отец. Он… — заикается.
— Мёртв.
— Неправда! А Лейсан?
— Она прячется в соседней комнате, — отвечает один из охранников, проверяя обойму.
— Слушайте меня внимательно, — Данте берёт нас обеих за руки, крепко их сжимает. — Сейчас мы будем прорываться! Парни нас прикроют. Выйдем на улицу, сядем в машину.
— А д-дальше что?
— В этот дом мы больше никогда не вернёмся.
С одной стороны, я внутренне затрепетала от радости — не вернёмся! Никогда. Но с другой стороны… нам надо вырваться из месива целыми и невредимыми, чтобы начать новую свободную жизнь! Без правил, запретов, давления. Со стороны лидера шайки — подонка Мирона.
Только я, Данте и наш малыш.
— Готовы? — строго спрашивает Данте, с силой сжимая рукоять ствола.
— Да, — мы с Рокси одновременно киваем, нашёптывая в мыслях молитву.
— Прикройте нас. Уходим через окно! — Данте оглашает последний приказ, после чего мы, окружённые рослыми охранниками, будто щитами, покидаем укрытие и двигаемся в сторону разбитого окна.
Наёмники открывают огонь по противнику, я рыдаю, закрывая уши. Сколько их здесь? Когда уже закончится проклятая бойня?
— Смотри перед собой, Алиса! Поняла? Не оборачивайся! — предупреждает меня Данте, а я трясусь, как в предсмертном припадке, еле-еле передвигаю ногами.
Он прав. Там не на что смотреть. Кругом кровь, трупы, осколки стекла, расстрелянные тела. Я ничего этого не вижу, но догадываюсь. Просто смотрю вниз под ноги, делаю то, что мне велят.
Живот становится твёрже камня. Тугие спазмы, как жалящие змеи, пронизывают меня вдоль позвоночника, сжимают поясницу.
