Я зажмуриваюсь. Действую на каких-то необъяснимых инстинктах, на адреналине! Точнее моё тело действует само по себе. С визгом я выбрасываю вперёд руку, нажимаю на курок.
Бах!
Я отскакиваю в сторону, бьюсь плечом о край стола и думаю, что всё. Это конец. Я умерла. Но я не чувствую той невыносимой боли, которую должна чувствовать. Лишь звон в ушах и слёзы в глазах. Я разлепляю дрожащие веки, задыхаясь от болезненной одышки, и вижу неподвижное тело жены Данте. Она лежит смирно. Не шевелится… Я боюсь подойти ближе, посмотреть ей в лицо.
Неужели я… Нет! Я её ранила, она просто потеряла сознание.
Взвизгнув, я бросаю пистолет на пол, забиваюсь в угол, дрожу и реву как проклятая. Внезапно я ощущаю резкий толчок в животе. Поясницу и низ живота скручивает сумасшедшей болью. Нет, малыш, нет! Что-то случилось… Очень больно! Нет, боже, прошу! Я не могу его потерять!
— Алиса!
Я слышу знакомый голос, но не могу прийти в себя.
— Данте! — от ужаса и отчаяния я бросаюсь в объятия мужчины, крепко-крепко его обнимаю.
— Ты цела?
— Я-то да, а вот она… я не уверена, — киваю в сторону Аннеты.
Данте ещё крепче меня обнимает. С ним хорошо, как за стеной бункера. Сразу становится легче, стрельба слышится более слабо, он гладит меня, прижимает к могучей крепкой груди, успокаивает. Дрожащей рукой он гладит мой живот, который стал каменным, а я не чувствую малыша. Не чувствую его толчки! Мама, нет!
— Что это? Что за ад здесь творится? — цепляюсь в его плечи с такой силой, что, наверное, насквозь их протыкаю, будто мёртвым капканом впиваюсь в мужчину, потому что боюсь, что он вдруг исчезнет.
Бросит меня одну. На гибель в кровавой мясорубке.
— Нас предали, — цедит он, стискивая зубы. — Вильмонт решил отжать у нас всё. Наследство, дом, город. Отец мёртв, — сглатывает. — Отравлен ядом. Я не успел его предупредить. Чудом я почувствовал запах яда в шампанском. Вильмонт разрабатывает яды… Помнишь, я говорил?
— Сукин сын! — я с трудом принимаю на веру информацию.
— Договор подписан. Аннета моя жена. А значит, имеет право на наследство после моей смерти… Они не смогли смириться с тем, что я люблю тебя, понимаешь! — он берет моё лицо в свои холодные дрожащие ладони и очень нежно целует. Я чувствую вкус слёз на губах любимого. Дрожь. И у него, и у меня. Лупит по телу шипами. Данте плачет. Я впервые вижу, как плачет мужчина.
