Эти качества, несмотря на свою опасливость, манят к бандиту ещё больше.
Гости расселись. Застолье началось. Первым из-за стола поднялся хозяин жизни, крестный отец мафиозной общины — Мирон Шахин. Он величественно вздёрнул голову, демонстрируя всем своё превосходство, лениво постучал вилкой для устриц по хрустальному бокалу — и в зале воцарилась мёртвая тишина. Все полсотни пар глаз уставились на лидера стада.
— Дорогие, мы уже выпили за молодых первый бокал в саду! А сейчас я предлагаю выпить в честь ещё одной радостной новости! — Мирон делает паузу, взглядом находит меня.
Он смотрит на меня в упор, от холодных глаз старикана становится вдруг очень холодно. — Алиса, дорогая! Подойди сюда! Сядь рядом с Данте.
Что? Я? Почему? Ничего не понимаю!
— Дело в том, если ещё кто-то не знает, эта прелестная девушка носит наследника семьи Шахин. Очень скоро, со дня на день, мы ожидаем пополнение! Мальчик, представляете? Скоро в наших кругах появится на свет ещё один Шахин!
— Поздравляем!
— Какая чудесная новость!
— Двойное счастье! Да вам везёт, дорогой Мирон! Этот год вышел очень удачным на сюрпризы!
Седовласый бандюк улыбается своими золотыми зубами почти до самых ушей, принимая поздравления от гостей.
— Ну же, дитя моё, — шепчет мне приторно-горько Мирон, подзывая, будто дьявол манит в свои чёрные силки пухлой рукой, увешанной золотыми перстнями и увесистыми золотыми часами. — Подойди, покажи себя гостям. Выпьем за нашу семью и наследника!
У меня немеет всё тело. Кое-как, чтобы не гневить монстра, я поднимаюсь со своего места, приподнимаю длинные юбки роскошного платья, направляюсь к главе мафии, при этом стараюсь не смотреть на Данте, но знаю, что он смотрит на меня постоянно.
Я чувствую каждой клеткой своего организма его властный арктический взгляд. Он смотрит на меня сегодня весь день без тени улыбки на лице. Как кирпич. Как статуя неодушевлённая. Он должен улыбаться своей жене, а он холоден, как кусок льда. Я становлюсь рядом с Мироном, обнимая живот, опускаю голову вниз, как крепостная рабыня, участь которой решена до её рождения, смотрю в пол на свои блестящие балетки, как же хочется рыдать!
— Красавица! — с восторгом ахает какая-то темноволосая дама, сжимая в руках бокал.
Официанты суетливо начинают разливать гостям напитки. Мне тоже подают напиток — вишнёвый сок. Я беру бокал из рук официанта, киваю, благодарю его и ощущаю на себе недобрый взгляд со стороны того самого почётного места, где восседают молодожёны.
