Предшественники, те, которые раньше без спроса на чужие континенты лезли, продвигая коммунистическую идеологию в полуфеодальные страны, ещё могли позволить себе действовать внаглую. А нынче — нет. Ныне надо с оглядкой.
Но как такое сказать? Никак нельзя. И приходится как-то так — много и ни о чем.
— Прошу по персоналиям."
"Персоналии хорошо известны — по двадцать лет на группировках сидят, люди все уважаемые, заслуженные и потому прогнозируемые.
Абу-Джази… Али-Акбар… Салим-Хамид…
— Кто представляет для нас наибольшую опасность?
Зашуршали папочки.
Те, прежние «львы пустыни», постарели, жирком взялись, клыки свои, некогда грозные, поисточили. Ещё, конечно, порыкивают грозно, но уже больше пугают, чем свежее мясо рвут. А кто тогда? Кто-то из новой поросли?
— Скорее всего, Галиб.
— Что у вас по нему есть?
Много чего есть. И… почти ничего. Воюет отчаянно, не щадя ни своих ни чужих. Агрессивен, подмял под себя несколько десятков группировок. Удачлив — раз до сих пор жив. Но кто он такой, откуда пришёл, какому роду принадлежит — не известно.
Лица его никто не видел, голоса не слышал, потому как принял он священный обет, поклявшись молчать и не показывать лица своего до полной победы ислама во всем мире.
Странный тип.
— Насколько он может быть полезен или опасен нам? Прошу высказываться.
— Скорее, опасен. Он собрал вокруг себя, вернее подмял, значительные силы. В настоящий момент в его прямом подчинении находится несколько тысяч бойцов. Кроме того, к нему примкнули и под ним ходят ещё несколько десятков более мелких боевых формирований.
Плюс союзничество с крупными террористическими организациями.
— Что значит союзничество?
— Они обязались обмениваться информацией, объединять усилия при планировании крупных операций и оказывать друг другу вооруженную помощь. Суммарно Галиб может мобилизовать до десяти тысяч активных штыков.
— Но это же целая армия!
— И очень боеспособная. В отличие от многих других полубандитских группировок, он формирует свою команду по армейскому образцу, добиваясь жесточайшей дисциплины и беспрекословного подчинения.
— Каким образом?
— Жестокостью. Он отрезает уши тем, кто что-то не расслышал, и вырывает глаза у тех, кто-то что-то проглядел.
— А если что-то не так понял?
— Отрубает голову.
— И от него не бегут?
— К нему — бегут! Он хорошо платит и слывёт удачливым воином. Недавно он нашёл и собственноручно обезглавил журналиста, приговорённого исламистами к смерти за написанную им книгу, оскорбляющую Аллаха.
