Вот если бы он скоропостижно, или по неосторожности, или просто без вести… Только я тебе ничего не говорил, а ты не слышал.
И со своими так же, которые провинились или в отставку вышли, которые знают много чего нехорошего и сболтнуть могут. Сболтнут, а журналисты да оппозиция ухватятся и мотать начнут.
А так — не начнут. Ведь мёртвые — они интервью не дают. Молчат мёртвые. Вечно.
И коли посмотреть да проанализировать смертность в спецслужбах, спецподразделениях и иных тайных ведомствах, то интересная картинка вытанцовывается.
Мрут спецы, как мухи зимой. Вроде ребята все спортивные, закалённые, огонь и воду прошедшие, а смертушка их настигает быстрая и самая банальная — этого инсульт разбил, у того тромб оторвался и аорту закупорил, другой грибочками тёщиными отравился до смерти, этот на машине разбился, а тот — утонул. Повышенная у них смертность, поболее, чем в среднем на душу населения или даже у шахтёров.
Отчего бы так?
А иные просто пропадают — вышел из дома за хлебом и не вернулся.
Исчез. Растворился. Бывает, оттает где-нибудь по весне или всплывает со дна реки неопознанный труп, у которого руки отрублены и головы нет, а следователи между собой все всё сразу понимают и говорят: «Свой это, из спецов или военный, и хрен мы это дело размотаем, потому что ни отпечатков пальцев, ни иных зацепок нет. Чистенький покойник, как френч после химчистки. Голимый висяк».
И сливают это дело как безнадёжное.
Так что нечего тут обижаться. Он и сам труднее узелки таким образом развязывал.
И с ним — развязали!
Кто хотел его убить — убил. Теперь он мёртв и безопасен.
— Ну и как тебе живётся? После смерти? — усмехнулся Серёга.
— Лучше, чем при жизни! Хоть выспался. Знал бы — давно помер.
— Ну, тогда отдыхай от жизни суетной. Считай — вычитай, складывай, патрончики с гранатками оприходуй, дебет с кредитом своди.
— Здесь считать?
— Здесь. На люди показываться тебе теперь резону нет, мертвецы среди живых не бродят.
Ты ведь не зомби из американского фильма. Кусаться не будешь?
— В бухгалтера меня записываешь?
— Ну а что? Должность тихая, спокойная, на такой до ста лет дожить можно. Сиди себе, стучи на калькуляторе да чаёк прихлёбывай.
— А после?
— После будет после!..
Хрен знает, что будет! Может, тебя не будет. Может, меня.
Может, ни тебя, ни меня.
Может, вообще, конец света наступит.
Кто знает… Будущее сокрыто мраком.
Сиди, считай и радуйся жизни.
