И ещё одна просьба — берегите себя!
* * *Это был удивительный дождь. С ясного чистого неба летели… деньги. Настоящие доллары! К каждой упавшей на город однодолларовой купюре был прикреплён листок с текстом обращения Галиба. Он предлагал жителям открыть ему город, обещая вручить каждому по пятьдесят долларов и устроить грандиозный пир на площади с раздачей подарков. Солдатам гарнизона, сложившим оружие, он предлагал триста долларов, младшим командирам — пятьсот, старшим — тысячу, высшему командному составу — пять тысяч.
Всем несогласным разрешалось беспрепятственно покинуть город. Им гарантировалась безопасность и коридор для ухода. В случае сопротивления Галиб обещал солдат расстрелять, а старших офицеров повесить на базарной площади. Слову Галиба можно было верить. Он всегда держал свои обещания! В заключение все жители, военнослужащие и их гости приглашались на вечерний фейерверк в честь предстоящего освобождения города, который состоится в один из ближайших вечеров…
Какой фейерверк? При чём здесь фейерверк? Все были в недоумении, но были заинтригованы.
И точно, в одну из ночей тишину и темноту разорвал салют. Да ещё какой!..
Сотни рассредоточенных вокруг города стрелков Галиба открыли одновременный огонь из автоматов и пулемётов. Они стреляли трассирующими пулями над крышами зданий и тысячи огненных пунктиров перечеркнули небо. Они отстреливали рожок и втыкали в автоматы следующий. Разом взорвались десятки сигнальных ракет. По пустыне, по незаселённым окраинам ударили миномёты и артиллерия и ослепительные взрывы огненным кольцом окружили город.
Огонь был всюду — сверху, справа, слева. Вокруг!
Это было незабываемое и многозначительное зрелище. Ночь стала словно день. Пули на излёте сыпались на землю как горячий град, дробно стуча по крышам и мостовым. «Салют» длился минут пять, после чего выстрелы и взрывы оборвались.
Примчавшиеся на место полицейские и воинские подразделения обнаружили лишь горы стреляных гильз. Впрочем, они не очень-то спешили.
Город замер в ожидании.
К командиру гарнизона пришла делегация старейшин, которым хорошо заплатили.
— Уважаемый, — сказал один из них. — Мы не хотим погибнуть при штурме. И не желаем, чтобы погибли наши дети. Галиб силён, мы это видели своими глазами. Галиба любит Аллах, он всё равно захватит город, но будет много крови. Мы против крови. Мы просим тебя, уважаемый, увести своих солдат. Живыми…
Командир гарнизона задумался.
