Сильно, не стесняясь, не боясь откусить! Сжать челюсти! Брызнула в рот и в стороны кровь. Взвыл парень. Больно! Но ещё и страшно! Жутко, когда тебя рвёт зубами полутруп. Ещё сильнее! И вниз, вниз потянуть. И зарычать как бультерьер. Неужели после этого он не обидится, не выстрелит, не ударит? Неужели он такой толстокожий?
Отскочил в сторону. Вырвался. Во рту остались какие-то ошмётки плоти. Ну, психани, ну, давай! Я же тебе нос откусил. И теперь сожру его, чтобы пришивать было нечего. Ты же на всю жизнь уродом останешься.
От тебя же жена уйдёт! И любовница тоже! Бей! Убивай! Ну же! Не прощай обиды!..
Но нет, не стреляет, не бьёт! Зажал лицо ладонью, через пальцы сочится кровь. Смотрит с ненавистью, разорвать взглядом готов! Но… не рвёт! Не бьёт! Что, даже после такого?!
Значит, всё! Значит, шансов нет. Ни одного!
Приплыли!..
* * *Шприц. Ампула. Вопросы…
— Как тебя звать?
Меня? Как? Звать… Меня… Муть в голове, тошнота в горле, боль во всём теле. Как звать?.. Такой простой вопрос. И простой ответ, который им понравится.
И они перестанут спрашивать. И уйдёт боль. И они похвалят его. А это очень важно, чтобы они его похвалили!..
— Назови своё имя. Только имя. Мы твои друзья. Ну…
— Ан…
— Что?
— Ан… на…
— Громче. Мы хотим тебя слышать. Нам важно знать твоё имя. Ты должен сказать. Должен! Как твоё полное имя?
— Ан… на… то…
— Анатолий? Толя? Толик? Так тебя зовут? Так звали в детстве? Так? Скажи нам. Только имя. Ничего больше. Толь- ко имя.
— Да… так… Но я не должен… Я не могу… Не стану!.
. Я лучше умру!..
— Успокоительное. Скорее… Три кубика. И дайте ему покой на сутки.
Хотя бы на сутки…
* * *Потолок. Тишина. Полная безнадёжность. Кажется, он что-то сказал. Кажется, назвал имя.
Какое?.. Не суть важно. Какое-то из многих. Но назвал. Здесь главное не содержание — факт. Он открыл рот. И значит откроет его в следующий раз. И скажет что-то ещё. Больше, чем говорил раньше.
И нет уже сил сопротивляться. Почти совсем нет.
В голове муть и боль. Муть и боль!.
. Больше ничего. Никакое здоровье не вынесет таких процедур и таких доз. Он уже теперь как тряпка. Скоро его можно будет развязать, он всё равно никуда не побежит, просто не сможет.
Окружающий мир воспринимается через серую пелену. Голоса звучат неестественно. Но эти голоса требуют от него правды. Требуют и требуют… И отказывать им становится все сложнее, уже почти невозможно. И хочется, очень хочется перестать сопротивляться и поплыть по течению. Тихо и медленно.
