Ваши в первую очередь… Повесить и… концы в воду.
— Концы? Зачем их в воду?"
"— Затем, чтобы они не болтались… Впрочем, это я вам объяснить не берусь. Найдите ему виновных, которых он сможет… Это надо сделать чужими руками, чтобы двух зайцев убить. Только не надо спрашивать, каких и где!.. Надо учить фольклор вероятного противника. Он скажет об его менталитете больше, чем аналитические записки наших умников. Пусть Джандаль с вашей помощью найдёт виновных в утечке информации, отомстит им и успокоится. Ему нужны головы — так дайте ему их.
Только ненужные, только отработанный материал. Нам давно пора провести ротацию. Чтобы поднимались новые всходы, требуется расчищать им путь. Действуйте…
* * *Свет… Голоса… Точно не ангелов. Ангелы такими голосами не говорят — только черти. Только чёрт. Только один хорошо знакомый чёрт — Серёга!
— Очухался?
Вокруг сумрачно, над головой белёный потолок, лампа… Не больница… точно не больница. Хочется надеяться, что не морг.
— Где я?
— У Аллаха за пазухой. Повезло тебе, юноша бледный! И заметь, это не метафора — точно бледный, потому как кровушки чуть не треть потерял.
— Довёз, значит?
— Довёз. Не стал бы, да только на тебе слишком много завязано. Мне одному не распутать. Так что ты мне вариантов не оставил.
Ну да, не благородства ради, но дела для…
— Как соображалка? Работает?
— Вполне. Сколько я дней без сознания?
— Два. А что?
— А то, что у меня назначена встреча с нашим общим знакомым. Надеюсь, они ничего не знают?
— Шутишь. Что же я буду им о каждой твоей болячке докладывать? Они ещё замену тебе попросят, а её нет.
— А ты?
— Спасибо за доверие. Но я лучше пешком постою. Тебя они знают, меня нет, так что тебе играть до конца.
— До моего?
— До твоего. — Сергей сказал это без улыбки. Сказал серьёзно, потому что должность Посредника не подразумевает подмену. Она пожизненная. А как долго продлится его жизнь — кто знает? А кто знает — про то не скажет. Увяз коготок… Не вырваться птичке.
— Что Галиб?
— Плохо Галиб. После смерти Помощника закрылся в комнате и никого к себе не допускает.
Считает, что приходили за ним, да дверью ошиблись.
— Хреново.
— Что хреново? Что он прячется?
— Пусть хоть сто лет прячется, только через несколько дней может случиться важный разговор.
— С кем?
— С дяденькой из Белого дома.
— Оп-па! В таком состоянии он много чего может наговорить.
— Он не сможет ничего наговорить, потому что не разговаривает! Молчун он!
— Ну да, верно. Язык ему вырвали. С корешком.
