Его мастер настолько силён, что ни один мастер вампиров в городе не почуял его присутствия. Это значит, что он отлично знает своё дело. Мобильный резерв — это те ребята, которых я хотела бы иметь рядом в бою, но к вампирской силе у них иммунитета нет. Они ввалятся ночью, когда он на пике своих возможностей, и могут погибнуть все до одного.
Все смотрели на меня, кроме Зебровски. Он уже допёр, его убеждать не надо. Маркони тоже сообразил, только постовых и Смита надо было ещё убедить.
— Зебровски, вызови Мобильный резерв и дай мне капитана Паркера.
Зебровски приподнял бровь:
— Ты уверена, что хорошо придумала?
— Нет, но он меня знает. И он командует Мобильным резервом. Соедини меня с ним.
Зебровски состроил гримасу:
— Ладно, твои похороны.
— Будем надеяться, что нет.
Я посмотрела на Иону Купера, вампира, бывшего истребителя вампиров. Он моргал, глядя на меня. Наверное, у него было что мне сказать, но сломанная челюсть болтовне не способствует.
Зебровски захлопнул телефон.
— Я оставил сообщение, он перезвонит.
Я кивнула и снова посмотрела на Иону. Все, что он знал, я выяснила, до конца. Я видела, как он участвовал в убийствах женщин. Видела его собственные воспоминания.
Я вздохнула.
— Пока мы ждём, что он перезвонит, помогите мне вывести задержанного наружу.
Зебровски посмотрел на меня, я на него в ответ. Настала его очередь вздохнуть:
— Смит, возьми его под другую руку. Выведем его наружу.
Смит посмотрел на нас как-то странно, но помог Зебровски поднять вампира на ноги. Купер тихо протестующе мычал и шипел проклятья себе под нос.
Может, я и не сломала ему челюсть, или сломала не слишком сильно.
Зебровски и Смит подняли его на ноги и направились к двери. Я достала пистолет и пошла следом. Один из постовых спросил:"
"— Что они будут делать?
— Пойди посмотри, если хочешь, — усталым голосом ответил ему Маркони. — Я это уже видал.
Рурк и второй постовой, не могу припомнить его фамилии, вышли за мною. Это было как парад.
У меня на счёту более восьмидесяти убитых, и почти все на самом деле по закону.
Но обычно я убираю плохих парней, когда для мира они уже умерли. Обычно мне не приходится их допрашивать, прикасаться. Обычно я не знаю, кем они были в жизни, а если знаю, у меня такое чувство, что я избавляю их от мучений — или было у меня такое чувство в те времена, когда я считала вампиров истинными мертвецами. Иона Купер был тем же, кто и я, и он предал все, за что стоял. Он пожертвовал слугами закона, приданными ему в помощь.
