Он бывал злой, жёлчный, печальный, но я никогда не видела, чтобы его так швыряло из стороны в сторону. Как будто злость и печаль остались единственными эмоциями в нем.
— Значит, ты видела.
— Я закрываюсь изо всех сил. Видела, как вы всерьёз поссорились, но больше не видела ничего.
Он открыл рот, потом огляделся.
— Я никого не трону, но это не разговор для публики.
Крысолюды посмотрели на меня. Я вздохнула, думая, не дура ли я. Может быть, но все равно я так сделаю.
— Ребята, вы можете идти.
Клодия глянула на меня с сомнением.
— Не уверена, что это стоит делать, Анита.
— Я тоже, но все равно, идите, ребята.
Она покачала головой и жестом поманила своих подчинённых за собой из комнаты. Перед тем, как закрыть дверь, она обернулась.
— Мы будем прямо за дверью. Кричи, если мы будем нужны.
Я кивнула:
— Обещаю, крикну.
Она посмотрела на меня взглядом, в котором ясно читалось полное неверие в мои слова, но она вышла и закрыла дверь.
— Джейсон, выйди, — приказал Ричард.
— Ричард, это его комната, — напомнила я.
— Он этого слушать не будет.
Джейсон слез с кровати, медленно, будто ему все ещё было больно.
— Если я выйду, а ты её тронешь, ни ты себе не простишь, ни я.
Ричард посмотрел на высокого человеко-волка, какой-то миг они просто смотрели друг на друга, и вроде бы остались довольны тем, что в лицах друг друга увидели.
— Ты прав, — сказал Ричард. — Я её не трону.
— А Натэниел? — спросил Джейсон.
Ричард глянул мимо него туда, где, высокий и тёмный, стоял Натэниел.
— Ему тоже придётся уйти.
— Только Анита может мне велеть уйти, — ответил Натэниел.
Ричард посмотрел на меня, потом опустил глаза:
— У меня к тебе две просьбы: какая-нибудь одежда для тебя, и чтобы все ушли. Пожалуйста.
Насчёт одежды было трудно, потому что я все ещё была измазана густой жидкостью. И те немногие вещи, что у меня были, я пачкать не хотела. Халат бы хорошо было, но в этой комнате у меня халата не было.
Слишком долго я думала, наверное, для теперешнего нетерпения Ричарда, потому что он сказал:
— Анита, не заставляй меня говорить с тобой на эти темы, когда ты голая.
Пожалуйста.
Это «пожалуйста» он сказал как что-то первоочередное, будто это было отдельное предложение, не мысль вслед, но более важное «пожалуйста», чем обычно, и его следовало выделить.
— Я бы рада, Ричард, но я вся в этой прозрачной слизи, и не хочу вымазать в ней все свои вещи.
— У меня халат висит за дверью ванной, — сказал Джейсон. — Тебе должен подойти.
