— Вампиры тоже не умирают, если их похоронить, — сказал Реквием. — Бывали случаи, когда вампиров закапывали слишком глубоко, или те, кто должен был их достать, не могли этого сделать.
— Жуть! — передёрнулся Грэхем.
Я встала — и чуть не рухнула. Реквием поймал меня, поддержал.
— Вот это, про похороненных заживо, рассказывают маленьким непослушным вампирам?
Он посмотрел на меня, и столетия страданий вдруг отразились в этих глазах.
— Я тоже узнал это на горьком опыте.
— Давайте теперь доставьте меня в «Запретный плод», и постараемся, чтобы эта ночь в список горького опыта не попала.
— Как прикажет леди, — ответил он, улыбнувшись, и предложил мне руку."
"Я взяла его под руку, и он отвёл меня к джипу, потому что я не знала, смогу ли я столько пройти и не упасть. Не настолько я себя хорошо сейчас чувствовала, чтобы ставить Натэниелу засос на публике. Я себя чувствовала слабой и больной, и никак не хотела участвовать в представлении, но мне нужно было напитаться, а после представления он станет мохнатым.
Выбор, выбор, чертовски много вариантов и мало возможностей.
Глава сорок вторая
Я замёрзла, ещё не дойдя до джипа. Вести должен был Грэхем, а я не соглашалась ехать без страховочного ремня, так что мы нашли компромисс. Я поеду на заднем сиденье в одеяле, а Реквием постарается меня к себе прижать потеснее, насколько это возможно при пристёгнутом ремне. Это гораздо легче сказать, чем сделать.
Он начал с того, что обнял меня рукой за плечи, как можно теснее прижавшись ко мне сбоку.
Одеяло мы расстелили поверх нас. Он был тёплым, тёплым от той крови, что у меня взял, но это не был жар вервольфа, и сидеть бок о бок — совсем не так тепло, как сидеть у кого-то на коленях. Когда мы выехали с кладбища, меня уже трясло. Ещё миля по Гравуа — и меня начали колотить судороги.
Реквием нашёл под одеялом мою руку:
— У тебя руки холодные на ощупь.
— Ага, — сказала я.
Он обнял меня теснее, и одеяло сползло. Реквием поймал его, попытался расстелить снова.
— Позволь мне тебя отстегнуть. Взять на руки, как держал Грэхем.
— Если… — попыталась я произнести сквозь стучащие зубы, — если мы попадём в аварию, я могу погибнуть.
— Верно, что ты не вампир, и можешь не пережить автомобильной аварии, но верно и то, что вампир, слишком долго лишённый питания, умереть не может. Он может высохнуть, как виноградина на лозе, но снова станет сочным, зрелым и живым, отведав крови. Боюсь, что это не твой случай.
