А я поняла, что чуть-чуть подкрутить — и я могу поставить такой же круг, чтобы привязать вампира к его могиле, гробу или комнате. Не насовсем, но на время. Это я запомнила. Такая мера была бы отчаянной, но мне приходилось попадать в отчаянные ситуации.
Герман толкнулся в круг, точнее, попытался преодолеть собственное нежелание его пересекать. Реквием беспрепятственно вошёл обратно и снова вышел, потом снова вошёл.
— Хватит, — сказала я. — Кажется, все ясно.
— Почему я не могу там пройти, а он может?
— Потому что это ваша могила, мистер Герман.
Ваше тело знает эту землю, а она знает вас. И она держит вас, когда я ей велю. А теперь — вернитесь и встаньте на своей могиле, как хороший послушный зомби.
— Я не зомби!
— Встаньте на могилу, я сказала."
"Он шагнул ко мне, потом остановился, сопротивляясь моей воле. Он боролся с собственным телом, как боролся с ним, чтобы выйти из круга, только теперь — чтобы не идти ко мне. Никогда я не видела, чтобы кто-нибудь из них сопротивлялся моей воле, когда я даю прямой приказ, особенно из тех, кто отведал моей крови.
А сейчас на моих глазах это отлично сделанное тело, такая живая личность, не хотела подходить ближе.
В следующую команду я вложила силу:
— Эдвин Алонсо Герман, подойди и встань на могилу свою.
Он направился ко мне, дёргаясь, как неотлаженный робот. Сейчас он не мог не идти, но он сопротивлялся. А на это ему не полагалось быть способным. Даже когда он встал на могиле, лицом к нам, тело его дёргалось и корчилось, потому что он все ещё сопротивлялся моей власти.
Открыв банку с солью, я протянула её Реквиему:
— Подержи, будь добр.
Грэхем подал мне мачете, и вдруг у зомби глаза полезли на лоб.
— Что вы собираетесь делать с этим большим ножом?
Голос его звучал неуверенно, но без страха. Этот парень был сделан из теста покруче.
— Он не для вас.
Я уже закатала рукав куртки выше запястья и стала подносить к руке мачете, как вдруг ладонь Реквиема легла на руку, держащую нож.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Мне нужна кровь, чтобы привязать его к могиле.
И лучше сделать новую ранку, чем открывать старую.
Он не убрал руку.
— Тебе больше не стоит давать сегодня кровь, Анита.
— Мне нужна кровь, чтобы это закончить.
— Это обязательно должна быть твоя кровь? — спросил он.
— Обычно это бывает кровь животного, но я не собираюсь убивать птицу, чтобы только уложить зомби. Пока что эти куры остались в живых. Я пролью чуть больше крови, и они могут эту ночь пережить.
— Моя кровь подойдёт? — спросил он.
