— Лучше стало?
— Да, — ответила я и улыбнулась, хотя и смутилась слегка. — Извини, что я там с собой не справилась.
— В тебе много изменилось за очень короткий срок, Анита.
— Что тебе известно?
— Я знаю, что ты как-то привязала себя к Дамиану и Натэниелу, вроде как Жан-Клод привязал к себе тебя и Ричарда. Знаю, что это вышло случайно. Чудо, что никто при этом не погиб.
Я вздохнула, и улыбка меня оставила.
— Ну, да, я могла справиться и получше.
— Никто не может справиться со всем, с чем можешь справиться ты, Анита, ни хуже, ни лучше.
Ты продолжаешь всех нас удивлять.
— Нас — это кого?
Она улыбнулась:
— Всех нас — оборотней, вампиров, вообще всех. Я не могу говорить от имени каждого оборотня или вампира, но я знаю, что крысолюдов ты продолжаешь удивлять. Никогда не знаешь, что ты дальше сделаешь.
Она прислонилась к перилам, скрестив руки перед собой на чистой белой рубашке.
— Я уже тоже не знаю.
— Проблема с потерей контроля?
— Знаешь, вот именно сейчас мне совершенно не хочется заниматься психоанализом.
— Ладно, — согласилась она. — Но в следующий раз, когда почувствуешь приступ клаустрофобии и захочешь воздуху, пойди подыши, окей?
— Это было так заметно?
— Если я скажу «да», тебе не понравится, потому что ты не любишь, когда читают твои мысли. Если скажу «нет», мне придётся соврать, а этого ты тоже не любишь.
— Со мной невозможно иметь дело?
— Не невозможно, но и нельзя сказать, что легче лёгкого. — Она чуть засмеялась, смягчая смысл своих слов, и спросила: — Как насчёт вернуться обратно?
Я сделала ещё один глубокий вдох и ответила:
— Да, конечно.
И она кивнула.
— Ладно, только поосторожнее отдёргивай шторы. Я бы не хотела слишком заливать Дамиана этим красивым солнцем.
Я кивнула, чувствуя, как покидает меня хорошее настроение. Ещё не переступив порог раздвижной двери, я ломала голову: и что же мне теперь с ним делать? Не могу же я целый день держать его за ручку? Или как? Сколько-то, конечно, смогу, но целый день — это я с ума сойду.
Особенно если это будет не только сегодня, но каждый день. Мне вдруг представилась бесконечная череда дней с постоянно привязанным ко мне Дамианом, и это вызвало приступ клаустрофобии.
Я почти ждала, что он тут же вцепится в меня, как только я войду, но этого не случилось. Я стояла во внезапном мраке затенённой кухни, ожидая, пока глаза привыкнут. Взгляд хотел автоматически поискать Ричарда, но я заставила себя посмотреть туда, где находился Фредо.
