— Неожиданно…
— Ты там колючий, — смущённо объясняю я, а про себя думаю, как же хорошо, что он не снял трусы-боксеры. Иначе ситуация стала бы совсем неловкой! Особенно учитывая наше положение лицом к лицу.
— А я думал, что ты скажешь «холодный».
Ноги у Морозова по сравнению с моими и в самом деле ледяные. Но именно этого я и ожидала, поэтому ощущения не слишком меня напрягают.
— Это ненадолго, — уверяю я и подтягиваю к нему поближе широкий рукав куртки. — Давай надевай поскорее! И не забудь застегнуть на моей спине.
Через пять минут этой возни мы с Морозовым превращаемся в живое подобие сиамских близнецов. С одним телом и двумя головами, торчащими из горнолыжного костюма. Наверное, со стороны на редкость дикое зрелище… ну да ладно, сейчас гораздо важнее согреть его своим естественным теплом.
Я оглядываюсь в поисках удобной лежанки, куда можно устроиться, и с досадой понимаю промашку. Надо было влезать в костюм, лёжа в заранее выбранном месте, а мы зачем-то сделали это в стоячем положении.
И теперь придётся как-то передвигаться вместе.
Морозов кивает на свой прежний угол.
— Здесь есть туристический коврик…
Он делает неловкий шаг назад, явно забыв, вместе с ним в штанах нахожусь и я. Так что в итоге движение получается чересчур стремительным.
— Ой! — тихо взвизгиваю я, наваливаясь на Морозова всем телом.
Равновесие теряется моментально. У меня словно пол из-под ног выбили.
Наверное, будь Морозов в обычной физической форме, то устоял бы на ногах и удержал нас обоих.
Но прямо сейчас сила явно не на его стороне.
От моей тяжести он опасно балансирует на пятках и в следующее мгновение заваливается назад… но в самый последний момент успевает извернуться и принять удар на своё правое плечо, смягчив его об коврик-пенку. Только поэтому падаем мы безболезненно, как неваляшки. Я сверху, он снизу.
— Не ушиблась? — выдыхает он мне на ухо.
— Вроде нет… — я слегка шевелюсь, устраиваясь поудобнее, и перемещаюсь немного набок, чтобы не давить на него своим весом.
— А ты?
Под курткой девать руки совершенно некуда, поэтому я нерешительно обнимаю Морозова за крепкий торс. И сразу же чувствую, как его окаменевшие мышцы под влажновато-холодной от озноба кожей непроизвольно сокращаются из-за прикосновения теплых ладоней.
К моему удивлению, он почти твёрдой рукой возвращает моё тело в обратную позицию. Прямо на себя.
— Не уползай. Так гораздо… лучше. Только постарайся не ерзать и лежать спокойно.
