— Девушка, которую я тогда полюбил, действительно до сих пор для меня очень много значит, врать не буду…
— Я так и знала!!! — торжествующе смеется Павлина и обрадованно выдыхает: — Матвей…
— …только это не ты.
— В смысле? — осекается она. — Ты же сам признавался мне в любви! Говорил, что я твое вдохновение! Твоя единственная муза!!!
— Говорил. Той девушке, которую любил. Но оказалось, что с тобой настоящей… — он делает короткую паузу и тихо усмехается, — …моя муза не имеет ничего общего.
Глава 12.
Зловещий дядя Герман
Дальнейший разговор я предпочитаю не подслушивать. Слишком уж тема у них личная, не мое это дело. Так что я заставляю себя отойти от спальни Морозова с горящими щеками и сильно бьющимся сердцем.
Его муза…
Это слово волнует меня до глубины души. Ведь совсем недавно — только вчера! — Морозов именно так и назвал меня в своем невменяемо страстном порыве.
Боже. Неужели…
Нет, я не могу поверить. И не могу позволить себе опасные любовные надежды на зыбкой основе неоднозначных фраз.
Он же взрослый, пресыщенный вниманием поклонниц мужчина, а не какой-нибудь экспрессивный юнец в конце-то концов, чтобы настолько заинтересоваться простой девчонкой, вроде меня! Да еще за такой короткий период знакомства. Разве нет?
Хотя вообще-то…
Люди из мира музыки — личности не только яркие, но и весьма увлекающиеся. Может быть, меня действительно угораздило своим типажом случайно вписаться в причудливый рисунок его творческих фантазий.
.?
Вот только это всë равно ничего не значит, и лучше быть грустной реалисткой, чем дурочкой в розовых очках. Допустим, сегодня я его муза… а завтра — бац! — и уже неожиданно списана в утиль как надоевший неформат. Не зря же говорят, что творческие люди живут эмоциями и одним днем?
Нет уж, лучше буду придерживаться здорового скепсиса. Сердце целее будет!
Я тихо вздыхаю и тут же ускоряю шаг, услышав, как дверь хозяйской спальни позади начинает открываться. Ни за что не хочу сейчас встречаться ни с Морозовым, ни с его бывшей псевдомузой! Эти двое слишком легко выбивают меня из колеи, а передышка мне сейчас просто жизненно необходима.
До моей комнаты далековато, так что непроизвольная паника подстегивает меня нырнуть в первую же попавшуюся дверь. И очень неудачно. Потому что это — заснеженная терраса, а я слишком легко одета.
Уличный воздух обжигает щеки и покалывает тело ледяными иголочками зимнего холода.
