Вчера я очень плохо себя чувствовала и захотела отдохнуть…
— И выбрала для этого мою спальню? — хмурится он, как-то странно поглядывая на меня. Не то выискивая какую-то определенную реакцию, не то опасаясь чего-то. Пока непонятно.
— А ведь когда-то ты сам предлагал мне чувствовать тут себя, как дома, Матвей, — вздыхает Павлина и грациозно садится в кровати. Одеяло при этом соскальзывает с ее тела еще ниже, обнажая нахально торчащие груди. — Более того, когда ночью ты пришел сюда… когда обнаружил меня в постели… то встретил очень, м-м… приветливо! Неужели мне надо рассказать все интимные подробности, чтобы ты вспомнил?
Вот почему когда некоторые люди ведут себя условно непристойно, стыдно за их поведение становится совсем не им? Разве это справедливо?
Я отворачиваюсь и напряженно говорю:
— Думаю, вам надо поговорить наедине.
А я…
— Ника, подожди, — перебивает Морозов и подходит ко мне, натягивая на себе полотенце поплотнее. — У нас с ней ничего не было, милая. Честно.
Я перед сном снотворное принял… да если бы даже что-то и было, то я не смог бы этого не заметить. Поверь мне!
Он обхватывает мое лицо обеими руками и заглядывает в глаза.
Кажется, что в нем так и бурлит безотчетный страх с острым беспокойством вперемешку… и разыгрывать эти чувства в присутствии бывшей получается у него настолько натурально, что в первое мгновение я даже и сама верю, что он всерьез распереживался насчет меня.
— Ты веришь? — настойчиво повторяет Морозов.
— Пожалуйста, скажи, что веришь.
Смотрю в его потемневшие синие глаза, как загипнотизированная, и послушно подыгрываю:
— Я тебе верю, Матвей.
Он шумно выдыхает, а потом зачем-то касается носом моего носа, как будто я маленькая девочка, а не взрослый человек. И от этого мне щекотно и неловко.
— Хорошо. Тогда иди, позже встретимся.
Я киваю и топаю в коридор на деревянных ногах. Слишком уж бурными на эмоции выдались последние несколько часов, не привыкла к такому! От волнения и самых разнообразных тревожных предположений меня аж потряхивает изнутри.
Что задумала Павлина?
Она точно что-то задумала. Возможно, раньше я бы и не стала думать о ней с таким уверенным предубеждением, но вчерашняя ее дикая выходка с падением на лестнице и неожиданным обвинением сделала свое дело. И теперь я не просто подозреваю, а знаю…
Бывшая девушка Морозова — потенциальная социопатка!
Ну, как минимум, что-то с ней не так однозначно.
