Он и сейчас там жить.
– А что стало с домом семьи Миямото, семьи подсудимого?
– Этот том купить я, – ответил Уле.
– Вот как? И как же вы распорядились им?
– Тержу тля сборщиков, знаете ли, – ответил Уле. – Моя фе… ферма стать такой большой, что я нанять управляющего на весь гот. Он там жить, та еще сборщики.
– Мистер Юргенсен, – обратился к нему Элвин Хукс, – а не говорил ли подсудимый во время своего визита летом 1945-го что-нибудь еще? Вам ничего не приходит на память?
Уле Юргенсен снял правую руку с набалдашника трости.
Трясущейся рукой он неуклюже порылся в боковом кармане пиджака, что-то нащупывая.
– Та, вот еще что… – вспомнил Уле. – Он сказать, что отнажты вернуть свою землю.
– …что однажды вернет ее?
– Та, сэр. И быть очень сертитый.
– Что же вы ему ответили?
– Я спросить его, почему он так сертиться на меня. Я ничего не знать об этой земле, я не хотеть ее протавать. – Уле поднес ко рту платок и вытер губы. – Я советовать ему говорить с Эттой Хайнэ, она переехать в Эмити-Харбор. Рассказать, как ее найти, потому что говорить нато с ней.
– И тогда он ушел?
– Та.
– А после этого вы его видели?
– Та, витеть. Остров-то маленький.
– Понятно, – сказал Элвин Хукс. – Вот вы говорите, мистер Юргенсен, что с вами случился удар. Когда это произошло? В том же году, в июне?
– Та, сэр, тватцать восьмого июня.
– Понятно, – ответил Элвин Хукс. – И это повлекло за собой нетрудоспособность? В смысле вам не под силу было управляться с фермой?
Уле Юргенсен ответил не сразу. Правой рукой с платком он снова взялся за набалдашник.
Пожевал щеку изнутри; у него тряслась голова. Ему трудно было говорить.
– Я… я… нет, – ответил он.
– Не могли управляться с фермой?
– Не… нет.
– И как же вы поступили?
– Я… я… выставить ферму на рынок. На протажу, – ответил Уле Юргенсен. – Сетьмого сентября, сразу после празтника.
– В том же году? Вы внесли ферму в список агентства недвижимости?
– Та, сэр.
– Агентства Клауса Хартманна?
– Та, сэр.
– А вы объявляли о продаже фермы каким-то иным способом?
– Мы повесить щит на сарай, – ответил Уле.
– И все, больше ничего.
– А что потом? – спросил Элвин Хукс. – Кто-нибудь приходил смотреть ферму?
– Карл Хайнэ прихотить, – ответил Уле. – Ка… арл Хайнэ, сын Этты.
– Когда это было?
– Сетьмого сентября, – ответил Уле. – Вроте того. Прихотить Карл Хайнэ, чтобы купить ферму.
– Расскажите, пожалуйста, поподробнее, – мягко попросил его Элвин Хукс. – Карл Хайнэ ведь был… очень даже неплохим рыбаком.
