– А когда?
– Та как она и сказать – в тысяча тевятьсот сорок четвертом.
– Значит, тогда она и передала вам права на владение землей?
– Та, сэр.
– Как по-вашему, мистер Юргенсен, бумаги были в порядке? Не было ли в них каких обременений или особых условий? Уступок там, прав удержания или чего еще?
– Нет, – ответил Уле Юргенсен. – Ничего потобного. Все быть в порятке.
– Понятно, – сказал Элвин Хукс. – Значит, вы даже не подозревали о притязаниях семьи Миямото на часть купленной вами земли?
– Нет, таже не потозревать, – ответил Уле.
– Я, знаете ли, обсужтать с Эттой, потому что семья Миямото… у них бы… быть том на земле, я знал, что им протать семь акров. Но Этта говорить, что они не вносить плату и что она… что земля снова ее. Она говорить, что не иметь выбора после смерти Карла. Она говорить, что с бумагами все в порятке. Говорить, что семья Миямото в лагере тля перемещенных лиц, что, может, они и не ве… вернуться. Говорить, что высылать им их теньги. Нет, сэр, они не могли заявить права на землю.
– Значит, вы тогда не знали о притязаниях семьи Миямото?
– Нет, ничего не знать. Пока этот человек, – тут он мотнул головой в сторону подсудимого, – не прихотить ко мне.
– Вы имеете в виду подсудимого Миямото Кабуо?
– Его, – подтвердил старик. – Та-та, его.
– Когда он приходил к вам, мистер Юргенсен?
– Тайте вспомнить, – задумался Уле. – Он прихотить летом 1945-го. Та, точно. Он по… появиться у меня и говорить, что миссис Хайнэ ограбить его. Говорить, что мистер Хайнэ никогта не топустить такое.
– Что-то я не совсем понимаю, – прервал его Элвин Хукс. – Вы хотите сказать, что летом 1945-го подсудимый объявился у вас и обвинил Этту Хайнэ в грабеже? В грабеже?
– Та, сэр. Так оно и было, я точно помнить.
– И что же вы ему ответили?
– Сказать ему нет, сказать, что она протавать мне, что его имя в бумагах нет.
– Так… И что же?
– Он хотеть знать, не протам ли я землю.
– Продать землю? – переспросил Элвин Хукс. – Что, тридцать акров?
– Нет, он не хотеть все тритцать, – возразил Уле.
– Хотеть только семь, те, которые быть у них еще то войны."
"– А вы что ответили?
– У него не быть тенег, совсем не быть, – сказал Уле. – Та я тогта и не тумал про… протавать. Это быть еще то… то болезни. У меня быть хорошая ферма, шестьтесят пять акров. Я никому не хотеть протавать.
– Мистер Юргенсен, – обратился к нему Элвин Хукс, – когда вы покупали тридцать акров у Этты Хайнэ, отошел ли вам также и ее дом?
– Нет. Она протать его Бьёрну Антреасу.
