– Подождем, пока заварится, – сказал Карл.
Они сидели, когда в кухню ворвался Карл-младший. Из школы вернулся. Еще и четырех нет, а он уже тут. Можно подумать, бежал. В руках один учебник – по математике. Куртка в пятнах от травы, лицо потное, покраснело на ветру… Этта видела, что сын тоже голоден, как и отец, готов съесть все что угодно.
– В кладовке яблоки, – сказала она сыну. – Возьми одно. Выпей молока и погуляй. К нам тут пришли, мы разговариваем.
– Я уже знаю, – ответил Карл-младший. – Я…
– Карл, поди возьми яблоко, – повторила Этта.
– К нам пришли.
Он вышел. Вернулся с двумя яблоками. Из холодильника достал кувшин с молоком и налил в стакан. Карл-старший взял кофейник и наполнил сначала чашку Миямото, потом жены, затем свою. Карл-младший посмотрел на них, с яблоками в одной руке и стаканом – в другой. И ушел в гостиную.
– Иди на улицу, – крикнула ему Этта. – Там ешь.
Карл вернулся и встал на пороге – одно яблоко надкусано, молоко выпито. Сыну исполнилось восемнадцать, и по росту он уже догонял отца.
С трудом верилось, что сын такой большой. Куснув яблоко, Карл спросил:
– А Кабуо дома?
– Кабуо дома, – ответил Миямото. – Да, дома. – И улыбнулся.
– Я зайду тогда, – сказал Карл-младший и поставил стакан в раковину.
А потом громко хлопнул кухонной дверью.
– Учебник забери! – крикнула ему мать.
Сын вернулся за учебником и отнес его наверх в свою комнату. Зашел в кладовку, взял еще яблоко и, проходя мимо, махнул им.
– Скоро вернусь, – бросил он.
Карл-старший пододвинул сахарницу к японцу.
– Угощайся, – предложил он. – Может, сливок?
Дзэнъити покачал головой:
– Спасибо. Только сахар.
Он размешал пол-ложки сахара. Размешав, аккуратно положил ложечку на блюдце. Дождавшись, когда Карл возьмет свою чашку, отпил.
– Очень хороший, – похвалил Дзэнъити. Глянув на Этту, он чуть улыбнулся в ее сторону; от него только и можно было ждать что улыбки. – Сын у вас такой большой, – заметил Дзэнъити. Он все еще улыбался, потом опустил голову. – Я внести плату.
Еще два раза, и все. Сегодня я платить сто двадцать долларов. Я…
Карл-старший покачал головой. Поставил чашку и снова покачал.
– Нет, Дзэнъити, – остановил он его. – Даже не думай. Мы соберем твой урожай, а в июле поглядим, какой будет выручка. Тогда что-нибудь и придумаем. Как знать, может, там, на новом месте, ты устроишься на работу. Вдруг что подвернется. А пока я ни за что не возьму с тебя денег, Дзэнъити. Даже говорить об этом не будем.
