Она рассказала, что уговор у них был таким: пятьсот долларов в рассрочку и восьмилетний контракт аренды с передачей в собственность. Карлу причиталось по двести пятьдесят долларов каждые полгода, тридцатого июня и тридцать первого декабря, да еще шесть с половиной процентов годовых. Один экземпляр контракта оставался у Карла, второй – у Дзэнъити, третий – для инспектора, пожелай тот взглянуть на контракт. Семья Миямото – а это был 1934 год, рассказывала Этта, – все равно не могла владеть землей. Оба, и муж, и жена, приехали из Японии, родились там, поэтому закон запрещал им иметь собственность.
Карл оставил землю записанной на свое имя, а в бумагах на случай проверки записал аренду. Лично она, Этта, тут ни при чем, все затеял один Карл, она же только свидетель. Следила за уплатой и тратой денег, высчитывала процент. И больше ни в чем не участвовала – сделка была затеей Карла, и только Карла.
– Минуточку, – перебил ее судья Филдинг. Он провел рукой по мантии и, моргнув, посмотрел на женщину. – Простите, что прерываю вас, миссис Хайнэ.
Суд должен сделать заявление по данному вопросу. Прошу меня извинить.
– Да, конечно, – ответила Этта.
Судья кивнул ей и обернулся к присяжным.
– Оставим эти перешептывания на судейской скамье, – начал он. – Мы с мистером Хуксом могли бы продолжить, но все равно пришлось бы прервать свидетеля для разъяснения законодательных тонкостей.
Он потер брови и отпил воды. Поставил стакан и продолжал:"
"– Свидетель ссылается на законодательный акт штата Вашингтон, ныне уже не действующий, согласно которому иностранец, то есть подданный другого государства, не имел имущественных прав на недвижимость.
Кроме того, в данном законодательном акте оговаривалось, что никто не может обладать имущественными правами в пользу иностранца – подданного другого государства – никоим способом, ни в коем виде или форме. Более того, в 1906 году, если я не ошибаюсь, генеральный прокурор Соединенных Штатов издал распоряжение по всем федеральным судам отказывать лицам японского подданства в получении американского гражданства.
Таким образом, в строгом юридическом смысле для японских иммигрантов представлялось невозможным владеть землей на территории штата Вашингтон. Миссис Хайнэ свидетельствовала, что ее покойный супруг вступил, что называется, в тайный сговор с покойным отцом подсудимого и соглашение их, скажем так, основывалось на несколько вольной, хотя и взаимно удовлетворяющей обе стороны, трактовке данного законодательного акта.
