Она выключила воду и стояла, прислушиваясь.
Вскоре мужчины вышли и вместе отправились на поля. Она видела их из окна в кухне над раковиной: они то и дело останавливались, то один, то другой, показывали на что-то и шли дальше. Снова останавливались, снова взмахивали рукой то в одну сторону, то в другую. Карл закурил трубку и почесал за ухом. Дзэнъити махнул шляпой, обводя поля к западу, и снова надел ее. Они еще немного походили среди грядок, дошли до самого верха и повернули, пойдя между кустов малины.
Когда Карл вернулся, Этта поставила на стол кофейник.
– Чего хотел-то? – спросила она.
– Земли, – ответил муж. – Семь акров.
– Это каких же?
Карл положил трубку на стол:
– Те, что прямиком к западу, посередине. Между северными и южными. Я предложил те, что к северо-западу. Если, конечно, надумаю продавать. Все равно земля там холмистая.
Этта налила кофе себе и ему.
– Не будем мы ничего продавать, – твердо заявила она. – Сейчас не время – земля дешево стоит. Подождем до лучших времен.
– Земля холмистая, – повторил Карл.
– Обрабатывать ее трудно. Хоть и солнечное место, да вечно вода стоит. Там всегда меньше всего клубники урождается. Потому он и попросил ее, знал, что на другую-то меня вряд ли уговоришь.
– Он же хотел средние семь акров, – напомнила мужу Этта. – Думал выгадать два акра хорошей земли, ну как ты не заметишь?
– Может, и так, – согласился Карл. – Но я заметил.
Они пили кофе. Карл съел кусок хлеба, намазанный маслом и посыпанный сахаром. Съел второй. Он всегда был голоден.
Прокормить такого было нелегко.
– И что ты ответил? – спросила Этта.
– Что подумаю. Знаешь, я и так уже готов был забросить те пять акров, пусть зарастают сорняками, уж больно тяжко бороться с чертополохом."
"– Не продавай, – отговаривала его Этта. – Продашь – потом пожалеешь.
– Люди они порядочные, – рассуждал Карл. – Вот увидишь, будут себе жить тихо-мирно. Ни тебе ругани, ни попоек. Соседи что надо. Гораздо лучше других, если уж на то пошло.
Карл взял трубку и стал вертеть, ему нравилось чувствовать ее в руке.
– В общем, сказал ему, что подумаю, – заключил Карл. – Ничего не обещал, просто сказал, что подумаю.
– Уж ты подумай, подумай как следует, – увещевала его Этта.
Она встала и начала убирать со стола. Ей никак не хотелось пускать дело на самотек – семь акров составляли почти четверть их земельной собственности.
– Подожди – не прогадаешь, – советовала она мужу. – Попридержи их пока.
– Может, и так, – согласился Карл. – Я подумаю.
