– Итак, вы не сказали ему про аккумуляторы, – повторил Элвин. – Даже когда поняли, что ареста не избежать. То есть перед вами стоял шериф, держал ваш гафель, намереваясь отправить его на экспертизу, а вы так и не сказали ему о порезе на руке Карла Хайнэ. Я правильно говорю? Вы сами только что рассказывали. Что Карл держал ваш гафель, а потом порезал руку и кровь попала на деревянную ручку.
– Да, так оно и было, – ответил Кабуо. – Он действительно порезал руку.
– Но вы не рассказали этого шерифу. Ни словом не обмолвились о том, что видели Карла.
Но почему, мистер Миямото? В чем причина такого полнейшего равнодушия?
– Дело в том, – ответил Кабуо, – что шериф пришел с ордером на обыск. Я решил, что меня подозревают в убийстве. И подумал, что лучше будет ничего не говорить. Подождать, пока… пока у меня не будет адвоката.
– Значит, вы не стали рассказывать шерифу про аккумуляторы, – резюмировал Элвин. – Не стали и потом, когда у вас уже появился адвокат. Вместо этого вы заявили – я правильно говорю? – вы заявили, что ничего о смерти Карла не знаете и в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое его не видели.
Эти ваши заявления были занесены в протокол отчета шерифа, который признан вещественным доказательством. Таким образом, история, которую вы рассказали сразу после ареста, отличается от той, которую вы поведали нам сегодня, мистер Миямото. Позвольте спросить вас: где же правда?
Кабуо моргнул; у него сжались губы.
– Правда в том, что я только что рассказал, – ответил он. – Я одолжил Карлу аккумулятор, помог завести двигатель, мы договорились насчет земли и разошлись.
– Ясно, – произнес Элвин. – Значит, вы отказываетесь от первоначальной версии в пользу новой, которую только что рассказали? И хотите, чтобы мы в нее поверили?
– Да. Потому что это чистая правда.
– Ясно, – ответил Элвин. – Ну что ж, выходит, утром шестнадцатого вы вернулись с лова и рассказали жене о разговоре с Карлом. Я правильно говорю, мистер Миямото?
– Да, правильно.
– А потом? – спросил обвинитель. – Что было потом?
– Потом лег спать, – ответил Кабуо.
– До половины второго. В половине второго или около того жена разбудила меня и рассказала о смерти Карла.
– Ясно, – ответил Элвин. – А потом?
– Мы говорили, – продолжал Кабуо. – Дальше я пообедал, разобрался со счетами, а около пяти пошел к докам."
"– Значит, около пяти… – повторил Элвин. – А вы нигде не останавливались? Купить чего-нибудь или с кем перекинуться парой слов?
– Нет, – ответил Кабуо. – Вышел и сразу пошел к докам.
