– Она же должна быть на крюке. Как же вы его держите?
– Все очень просто, шериф, – ответил Кабуо. – Кровь попала на руку. Так бывает, любой рыбак подтвердит вам это.
Шериф достал из заднего кармана брюк платок и взялся им за гафель.
– Я забираю его на экспертизу, – сказал он и передал гафель помощнику. – Согласно ордеру я вправе сделать это. А вас я попросил бы остаться сегодня дома и не выходить в море до моего распоряжения. Понимаю, что вы хотите отправиться на лов, но все же я попросил бы вас остаться. Возвращайтесь домой и ждите, пока я не свяжусь с вами.
В противном случае мне придется вас арестовать, причем немедленно.
– Я не убивал, – упрямо твердил Кабуо. – Но сидеть дома мне тоже некогда. В такую хорошую погоду нельзя не выйти в море, я…
– В таком случае вы арестованы, – оборвал его шериф. – А то выйдете на своей шхуне и через полчаса будете в Канаде.
– Я не собираюсь никуда бежать, – возразил Кабуо. – И после лова сразу же вернусь домой. А вы к тому времени убедитесь, что на гафеле кровь рыбы, а не Карла Хайнэ.
Я выйду сегодня вечером в море, а утром приду к вам.
Шериф покачал головой и просунул ладони за ремень, обхватив большими пальцами пряжку.
– Нет, так не пойдет, – не согласился шериф. – Вы арестованы. Мне очень жаль, но придется задержать вас."
"Шериф подумал, что с начала расследования прошло всего пять часов. «Шерлок Холмс», – вспомнилось ему. Гораций Уэйли посмеялся тогда над его слабостью рядом с препарированным трупом. Шерифу вспомнилась пеленка на плече у Сьюзен Мари, палец, затянутый в перчатку, указывающий на пирог, этот белый палец, приглашающий его угоститься мятной карамелью.
Сьюзен Мари рухнула тогда на ступени, расставив ноги, а рядом с ней стояла бутылочка. Да, получилось, что он и впрямь действовал как Шерлок Холмс, это была своего рода игра. Он и не думал обнаружить что-нибудь, ведь Карл Хайнэ просто утонул. Упал за борт, как это случалось с рыбаками, и умер, потому что ничего другого ему не оставалось. Арт верил в силу обстоятельств. В его понимании случавшиеся в жизни несчастья были вполне обыденным явлением.
Несчастья, которые он успел повидать, работая шерифом, оставляли яркий и болезненный след в его памяти; он видел их так часто, что знал: впереди его ждет еще много чего подобного. Такова жизнь, и здесь она ничем не отличалась от жизни где-либо еще – и на острове время от времени что-нибудь плохое да случалось.
Но теперь у него впервые зародилось подозрение, что несчастный случай смахивает на убийство.
