Организовал милое представление в кафе, которое его романтичной девочке наверняка должно было понравиться. Волновался и ревновал из-за Макса, с которым видел Катю на улице. Заметив совершенно случайно ее, обнимающую бывшего парня, он конкретно рассердился. Хотел нагнать, забрать ее с собой, пристегнув, к примеру, в своей машине наручниками, чтобы больше не убегала от него, а фотографу испортить лицо, но не успел. Они сели в тачку и быстро уехали. А Кей не мог ехать за ними – его ждали в звукозаписывающей студии важные люди.
Чуть позже он немного успокоился и понял, что девушка, обозлившись на образ Кея, дразнила его: ну как еще она могла случайно оказаться с другим около студии именно в тот момент, когда он тоже подъехал к ней? Он звонил ей, долго звонил, а она не брала трубку.
И прошлым вечером к тому же опрокинула и Антона, не придя на свидание и заставив того ждать, ждать, ждать. Ждать до последней капли дождя. А ведь он в тот вечер хотел лично сказать ей, чтобы она приходила в пиццерию. И очень хотел увидеть ее рядом с собой – музыкант скучал по темноволосой девушке.
А ее все не было и не было, как будто бы она поставила Антона в игнор. Он было испугался, что она решила все же польститься образом великолепного Кея, но после того, как девушка устроила маленькое представление перед студией с фотографом, беловолосый молодой человек подумал, что Катя просто делает проверки обоим «близнецам», выбирая, кто из них все же лучший. Он не на миг не допускал мысли о том, что девушка узнает правду до той поры, пока он сам не откроет ее ей.
Катрина в последнее время держала Тропинина в напряжении: и моральном, и физическом, даже не подозревая об этом.
Кей, с явно превышенной скоростью мчащийся по дороге, увидел на тротуаре спешащую куда-то длинноволосую брюнетку со знакомой фигурой. Ему показалось, что это Катя, и блондин даже затормозил, чтобы лучше рассмотреть ее, но девушка обернулась, и он с сожалением понял, что эта не та, которая ему нужна.
Вновь погнал вперед.
А еще он так долго выбирал ей это чертово кольцо.
Целый час торчал в ювелирном магазине, заставляя девушку-продавщицу с такими же тонкими пальцами, как у Кати, примерять самые разные кольца, и сам их мерил. Не зря же купил два одинаковых. Ей и себе.
– Это обручальные, – сказала ему тогда продавец, подавая очередные эксклюзивные украшения. Она не сводила взгляда с обворожительного блондина.
– Обручальные? – осторожно взял с бархатной черной подушечки тонкий овал белого золота он. – Это хорошо.
